Читаем Щит полностью

Он подождал, пока не встанет рядом с Балидором, и только тогда полез в карман за ключом, снова придерживая его рукавом и протягивая ладонь, чтобы отдать предмет Балидору. Ревик ничего не говорил, пока другой видящий осматривал органический металл. Он просто стоял там, глубоко дыша холодным воздухом и стараясь вернуть себе чувство равновесия.

— Где ты это нашёл?

— На третьей лестничной площадке, — сказал Ревик.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил он. Когда Ревик взглянул на него, серые глаза Балидора вновь сделались жёсткими, цвета стали. — Это выглядит точь-в-точь так, как ключи, которые мы использовали на первых сдерживающих ошейниках. Тех, которые немцы использовали во Второй Мировой Войне.

Ревик кивнул, отрешённо глядя на двор.

— Я тоже об этом подумал.

— Как по-твоему, что это значит?

— Не знаю, — сказал Ревик, и его голос вновь вернулся к нормальному. — Но я знаю, что пришло мне на ум, — он бросил на Балидора мрачный взгляд. — Кого бы они ни держали в той дыре, он провёл там примерно семьдесят лет. Может, дольше.

На мгновение Балидор продолжил всматриваться в лицо Ревика.

Затем вздохнул.

— Я тоже подумал об этом, брат.

Коснувшись руки Ревика, Балидор жестом показал на заброшенную башню.

— Они не смогли определить, что вызвало первый взрыв, — сказал он. — Никакого осадка. Единственное воспламеняющееся вещество — природный газ, присутствующий в залежах у основания самой горы… но он никак не мог воспламениться без помощи какой-то силы, пробившей камень. Нет никаких следов сверления. Осмотры показывают, что газ находился под несколькими футами сплошного гранита. Конечно, трещина могла образоваться по естественным причинам, но остались бы какие-то следы. Мы проверили сейсмическую активность и ничего не нашли.

Ревик посмотрел на небо. Оно тянулось синевой над их головами несмотря на то, что над горами собирались облака.

Он взглянул обратно на Балидора.

— Возможно ли, что мы говорим о видящем? — спросил он.

Балидор на мгновение замер.

Затем он тихо присвистнул, одарив его кривой улыбкой.

— Брат, я под впечатлением. Моим людям это ещё не приходило в голову, а многие из них провели здесь несколько дней. Каким бы это ни казалось невероятным, но да, полагаю, такая возможность существует. Так или иначе, учитывая улики, мы должны рассмотреть этот вариант.

— Манипулятор? — произнёс Ревик на прекси. — Телекинетик? — добавил он по-английски.

— Возможно, да. Это объяснило бы ряд факторов.

Ревик осознал, что снова дышит с трудом.

Мгновение спустя он покачал головой.

— Кто-нибудь почувствовал бы их из Барьера, — он посмотрел на Балидора, подавляя остатки боли, которая все ещё оставалась в нем после пребывания в комнате ужасов. — Там внизу был ребёнок. После взрыва. Мог ли кто-то разводить манипуляторов? — он нахмурился. — Териан всегда питал интерес к генетике.

Балидор пожал одним плечом. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Твоё замечание по поводу ребёнка вызывает беспокойство, — сказал он. — Но многое в этом инциденте вызывает беспокойство, — он улыбнулся Ревику, поджимая губы. — Я должен напомнить себе, что близится Смещение. Что, возможно, не так уж странно, что в данный момент на Земле может находиться несколько созданий-посредников.

При виде хмурого лица Ревика его взгляд сделался задумчивым.

— Ты все ещё думаешь, что Териан как-то с этим связан?

Ревик покосился на башню.

Он ощутил, как тошнота возвращается с чувством отчаяния. Изо всех сил вытеснив это из своего света, он положил руки на бедра.

Вместо того чтобы ответить на вопрос Балидора, он задал другой вопрос.

— Почему дети? — сказал Ревик.

Балидор снова пожал одним плечом. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Возможно, дети оказались побочным эффектом. Или, — произнёс он более деликатно, — возможно, он считал, что помогает им. Может быть, освобождает их?

Ревик посмотрел на раскуроченный двор. Его взгляд пробежался по краю кратера, где все ещё виднелись члены Адипана, собирающие части тел и обломки.

Кем бы ни был этот видящий, если этот манипулятор — или любой видящий в принципе — был заперт на протяжении такого долгого времени, он сошёл бы с ума.

Видящие не очень хорошо справлялись с одиночеством.

Более того, обычно они умирали. Кем бы ни был этот видящий, если он провёл в одиночестве семьдесят с лишним лет, он должен был умереть.

И все же, если это был манипулятор (а их нашли в сороковых или даже тридцатых годах, после Сайримна, или пока Сайримн был ещё жив), это объяснило бы, почему кто-то спрятал этого видящего так основательно. Кто-то мог найти способ клонировать Сайримна. Ребёнок мог стать результатом этого эксперимента.

А может, кто-то из школы просто забрёл туда после взрыва, ища укрытие.

Затем Ревик подумал об Элли, и боль разделения сделалась изнурительной.

Манипулятор. Кто бы это ни был, они будут заинтересованы в ней.

Ревик отбросил эту мысль, стиснул зубы и посмотрел на Балидора.

— Ага, — сказал он наконец. — Может быть.