Читаем Щит полностью

Она проследила за моим взглядом и тоже посмотрела на огонь. «Если ты действительно хочешь воспрепятствовать пророчествам, описанным в Мифе, ты сначала должна узнать, что они подразумевают. Мост не считается злом. Не злее Сайримна. В твоём случае мы добрались до тебя вовремя — пока тебя не затянули в нечто поистине тёмное стараниями Галейта или кого-то другого. Сайримну повезло меньше».

Она слегка пожала одним плечом.

«Мечу часто достаётся сложный путь».

Я взглянула на девочку, гадая, что она подумала о нашей перепалке. Я сделала жест кружкой, молча прося налить ещё тёмного напитка. Когда она начала готовить следующую порцию в глиняном чайнике, я повернулась обратно к Тарси.

— Мне все ещё немного трудно слышать хорошее о Сайримне, — сказала я. — Это все равно как если бы кто-нибудь сказал, что Гитлер был неплохим парнем, просто у него выдалось тяжёлое детство.

— Нет, — Тарси описала в воздухе линию одним пальцем и нахмурилась. «Он был вовсе не хорошим человеком. Вовсе нет. Неудачное сравнение, Элисон».

Я невольно улыбнулась.

— Ладно, — сказала я. — Так в чем разница? Сайримн в конце внезапно передумал?

«Нет, — её взгляд оставался ровным. — Он не «передумал», как ты говоришь. Его куратор, видящий по имени Менлим, извратил развитие его разума и aleimi до такой степени, что мы практически лишились возможности общаться с ним. В его глазах мы были врагами. Не заслуживающими доверия. Видишь ли, Сайримн верил, что спасает мир».

— Супер, — сказала я. — А какой псих в это не верит?

«Элисон, — мысли пожилой женщины сделались похожими на кремень. — Ты понятия не имеешь, какими были реалии жизни видящих в те времена. Мы видели, как сотни тысяч наших людей оказались безжалостно убиты буквально за одну ночь. Наших детей крали и экспериментировали на них. Наших самых уважаемых артистов и богословов превратили в рабов ради развлечения. Наших женщин систематически насиловали и продавали, разлучая с супругами. Ты знаешь, что даже теперь в человеческом мире изнасилование любого видящего, мужского или женского пола, не считается преступлением?»

На мгновение у меня возникло желание напомнить ей, что у её собственных людей понятие «согласия» тоже было достаточно специфическим, затем решила, что этот спор ни к чему не приведёт.

Поднявшись на ноги, я встала возле каменной полки камина.

— Так что теперь? — спросила я сдержанным тоном. — Как нам расследовать, кто сотворил такие вещи с детьми в лагере? Ведь такое задание нам поручили, верно?

Тарси пожала одним плечом. «Это иронично, учитывая твою антипатию, — она подняла взгляд. — Я подумала, что нам стоит начать с последнего критического инцидента. Посмотреть, сможем ли мы провести параллели со случившимся в Сиккиме».

— Последнего критического инцидента? — я подумала над её словами, затем ощутила, как кровь отливает от моего лица. — Ты имеешь в виду Сайримна? Мы будем смотреть на Сайримна?

Она показала вправо и вверх — жест видящих, обозначающий «да».

— Но что это докажет? — спросила я. — Сайримн умер почти столетие назад.

Тарси отхлебнула чаю. «Думай об этом в плане стратегии — стратегии, которой у Дренгов было в изобилии. Для них это стратегический момент. Полезно будет посмотреть на их первую попытку изменить игру в свою пользу, пусть даже эта попытка обернулась неудачей».