Читаем Щит полностью

Я поискала выход, что-нибудь, что могло мне помочь. Во вращающемся оранжевом свете я различила плоский монитор, занимавший отдельную стену. Он оставался совершенно темным. Дверь находилась в другой стороне — не там, где она находилась в виртуальной версии комнаты, которую проецировал Териан.

В этой версии большую часть одной стены занимали шкафы.

На рабочей поверхности под ними я увидела стеклянные ёмкости с ватными шариками, шпателями для придерживания языка, длинными ватными палочками, чем-то вроде марли. В том же углу стоял столик на колёсиках, застеленный тканью и заваленный металлическими инструментами. Все окрашивалось оранжевым из-за вращающегося света лампы над органической дверью.

Я соскользнула с кровати, шаркая по полу ногами в оковах.

Я повозилась с рядами аккуратно разложенных инструментов. Я искала что угодно, что могло бы перепилить органические оковы. Наконец, я нашла какие-то кусачки, которые казались достаточно толстыми и острыми, чтобы дать мне какую-то надежду.

Я села на пол, подобрала ноги, чтобы суметь дотянуться до цепочки между лодыжками. Подумав, что кусачки, наверное, предназначались для костей, я просунула одно из лезвий в металлическое звено цепочки. Вставив его достаточно глубоко, я повернула рукоятки боком, чтобы упереть один конец в пол. Используя весь свой вес, я надавила как можно сильнее на верхнюю рукоятку. При первой попытке мои руки соскользнули. При второй попытке я ощутила, что металл поддаётся.

Я согнулась, чтобы поближе посмотреть на цепь, подвинула лодыжки к телу так, чтобы сесть в позу сапожника[14]. В металле образовалась вмятина.

Вставив клещи (или что это такое было) обратно в то же звено, я снова навалилась всем весом на рукоятки. После двух попыток я сумела окончательно перерезать металл.

Однако цепочка на лодыжках была простой задачей.

Попытавшись и не сумев найти угол, под которым я могла бы проделать то же самое с запястьями, я поднялась на ноги. Забравшись под больничную койку, я плечом приподняла один угол корпуса. Зажав лезвиями кусачек органическую цепочку, которая соединяла мои запястья, я пристроила рукоятки так, чтобы они находились прямо под ножкой кровати.

К счастью, в кровати тоже имелось немало органики. Она была тяжёлой.

Пот струился по моему лбу, пока я устраивала это всё, держала металлический корпус кровати плечом, и он уже начинал вгрызаться в мышцы моей спины. К концу я скрежетала зубами, но почему-то боль в плече даже стала желанным отвлечением от той боли, которая парализовала меня прежде.

Я начинала паниковать. Прошло слишком много времени.

Меня засекут.

С этой мыслью я подставила рукоятки под ножку кровати и слегка ахнула, приподнимая её вес спиной достаточно высоко, чтобы получилось расположить рукоятки под нужным углом. Опуская как можно медленнее, я использовала пол и вес кровати, чтобы сжать рукоятки кусачек.

В первый раз все соскользнуло, и кусачки отлетели в сторону.

Позволив кровати упасть, я ползала в оранжевой полутьме, пока не нашла их снова. Вставив их в то же звено цепочки, в котором теперь образовалась маленькая трещинка, я сделала вдох, затем во второй раз подняла спиной основание кровати.

В этот раз я заставила себя сосредоточиться, задержать дыхание и игнорировать тошноту, крепко удерживая рукоятки в нужном месте.

Я медленно опустила кровать.

Вес её корпуса плавно сомкнул рукоятки, чисто перерезав металл. Я издала изумлённый смешок, с некоторым неверием уставившись на свои освобождённые руки.

Я немедленно подняла ладони к ошейнику, ощупывая его пальцами.

Я подбежала к зеркалу, оттолкнув кардиомонитор с дороги и примеряя кусачки к толстому металлу ошейника.

Нереально.

Я все равно попыталась подсунуть их под металл. Преуспела я только в том, что порезала себе шею так, что кровь потекла тонкой струйкой.

Уронив инструмент на стол, я обшарила ящики, доставая все, что находила, и приподнимая в оранжевом свете, чтобы рассмотреть получше. Навесные шкафчики я тоже обшарила, ища что угодно, что могло бы разрезать или деактивировать ошейник.

Вместо этого я нашла таблетки.

И что более важно с моей точки зрения, одежду — что-то вроде синей медицинской униформы, которая в таком освещении выглядела темно-оранжевой.

Я без раздумий оделась в неё, накинув длинную рубашку через голову и рывком натянув штаны. Я туго затянула шнурки на талии и подвернула штанины, затем побежала к двери и начала нащупывать замок или дверную ручку.

Ничего не было. Вся поверхность была цельной и, наверное, сделанной из того же зелёного органического металла, что и моя камера, хотя в таком освещении сложно было сказать.

Я подумала, не стоит ли заколотить в дверь кулаком.

Прижавшись ухом к двери, я ничего не услышала.

Затем я стала искать панель, но после нескольких минут ощупывания каждой стены в комнате вынуждена была признать, что панель управления находится снаружи. Я вновь принялась шарить по ящикам, когда дверь за мной внезапно распахнулась.

На долю секунды моё сердце воспарило…