Читаем Щит полностью

В последние годы проблемы с водой лишь ухудшались, и все обещало стать ещё хуже в будущем. Сами Гималаи уже стали полем битвы — правительства по обе стороны великих гор сражались за снег и воду на их вершинах.

Данный лагерь управлялся не Шулерами, строго говоря.

И все же монаху, которого он отследил через счета Галейта, определённо платили из его частных фондов. Пока Три копался в бумагах в Баварии, Четыре получил задание отследить каждый банковский счёт, к которому имел доступ Галейт. А это означало нырнуть в бесчисленные крысоловки человеческих псевдонимов, которые он накопил за годы, а также мёртвых видящих, чьи имена он позаимствовал; видящих, которые «завещали» ему все свои финансовые холдинги; людей, которые приходились «родственниками» и так далее.

Даже теперь, когда половина этих счетов оказалась бесхозными или пропавшими, Шулеры имели ВНП[2] побольше, чем у большинства стран первого мира.

Вопреки этому Галейт оплачивал данный счёт из своих личных фондов, с секретного счета, а не сделал это частью затрат по обычным операциям. Что бы эти монахи ни делали для Галейта, он не хотел, чтобы об этом стало известно тем, кто управлял финансами в сети.

Аномалия оказалась настолько интригующей, что Териан подумал проверить её лично.

Он все ещё не был уверен, что именно он нашёл.

Видящая перед ним, сильно постаревшая монахиня лет этак шестисот с избыточным весом и индийскими корнями, выглядела нервничающей и бросала на Териана взгляды через плечо. Галейтовские журналы учёта, а также сами монахи и монахини называли это «школой», но Териан без проблем мог узнать рабочий лагерь.

Ещё бы, ведь за своё время в Шулерах он управлял множеством лагерей, и ещё в нескольких надзирал за научными подразделениями. В частности он контролировал много генетической работы, начиная с периода после Второй Мировой Войны, когда Галейт впервые выказал интерес к гибридизации.

Сам Териан никогда не питал нежных чувств к лагерям, но у одной из его личностей имелся талант к генетике. Лагеря видящих предоставляли поле для экспериментов, почти не имеющее аналогов — с использованием и физических структур, и aleimi, а также с созданием функциональных полукровок, которые могли одурачить человеческие устройства для распознавания видящих.

Териан последовал за женщиной через тяжёлую деревянную дверь в другом конце двора, понаблюдав, как она возится с железным ключом, который она носила на шейной цепочке под одеяниями. Он немного улыбнулся при виде старомодной системы безопасности, затем последовал за ней в фойе внутреннего помещения, наблюдая с лёгким нетерпением, как она поджигает свой факел от настенного.

— Электричество здесь ненадёжное, — объяснила она виновато, хотя Териан практически был уверен, что его мысли закрыты щитами. — Мы обнаружили, что традиционные методы с меньшей вероятностью оставят нас бродить в темноте на ощупь.

Териан пробурчал уклончивый ответ, жестом показывая ей продолжать.

Она начала аккуратно спускаться по крутым каменным ступеням.

— Вы уверены, что он полностью посвятил вас в наши здешние протоколы? — она обернулась к нему, и её бледное мягкое лицо почти напоминало упыря в кромешной тьме за пределами освещения факела. — В его списке не было других имён. Более того, он довольно непреклонно…

— Ты бы хотела вновь увидеть метку в моем aleimi, Сестра? — голос Териана звучал спокойно, буквально воплощение вежливости. — Уверяю тебя, меня полностью ввели в курс дела в момент передачи прав.

Женщина уловила резкие нотки в его словах.

— Нет, — сказала она. — Доступ вполне ясен, сэр. Приношу свои извинения.

Её нервозность никуда не делась, она по-прежнему слышалась в её голосе.

Териан взглянул на грубые каменные стены в пятнах копоти и накопившейся плесени.

Они шли во тьме, заходя глубже в гору. Когда они спустились на ещё один крутой лестничный пролёт в почти полной темноте, Териан осознал, что запыхался. Чем глубже они спускались, тем более затхлым становился воздух, приобретая запашок застоявшейся воды и разлагающейся растительности.

Он поймал себя на том, что дышит чуть тяжелее, и осознал, что эти симптомы можно посчитать началом панической атаки.

Клаустрофобия. Что-то новенькое.

Он просканировал пространство, пытаясь определить, принадлежало ли это чувство ему, или это отпечаток Барьерного поля, в которое он только что вошёл.

— Далеко ещё? — спросил он на мандаринском.

Она обернулась через плечо, стоя в маленькой комнате, служившей лестничной площадкой. Её мясистое лицо вновь исказилось пляшущим пламенем факела.

— Я извиняюсь за состояние наших пещер, — сказала она. — Учитель подумал, что будет лучше, если эта часть постройки будет выглядеть неиспользуемой, так что мы нарочно позволили ей прийти в упадок.

Она вновь зашагала вниз по очередной лестнице с крутыми ступенями, касаясь блестящей стены ладонью, покрытой старческими пятнами.

— Уже почти на месте, — сказала она, чуть запыхавшись. — Теперь уже недолго, сэр.

Его интерес вновь подстегнули, и Териан последовал за её шаркающими шагами.