Читаем Щит полностью

Я не могла видеть свой свет.

Комната сделалась плоской. Она поблекла, затем разом сделалась мёртвой и пугающе двумерной. Ошейник больше не причинял боли, если не считать того тошнотворного ощущения металла на кости. Я поморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.

Я осознала, что пытаюсь сканировать… но не могу.

Я больше не могла его чувствовать. Он исчез.

Раньше, когда я думала, что потеряла его, он все ещё присутствовал где-то фоном. Всякий раз, ища его, я могла его почувствовать. Я могла найти его хотя бы в некоторой мере, хоть и слабо. Он никогда прежде не исчезал полностью. Никогда. Даже до того, как я встретила его во плоти, он всегда присутствовал там, как воображаемый друг.

До сих пор.

Хватая ртом воздух, я пыталась подавить откровенный ужас.

Тревога, которую я ощущала всякий раз, когда он выходил из комнаты, не шла ни в какое сравнение с этим.

Я не могла дышать. Я не могла думать. Я не чувствовала себя человеком или видящей, или хоть сколько-нибудь разумным созданием. Если бы я знала, в какой стороне он лежал, я бы поползла к нему по битому стеклу. Я закричала, дёргая ошейник обеими руками. Я боролась со скандинавским Терианом и мальчиком так, словно на кону стояла моя жизнь, но мой разум почти полностью опустел.

Териан отодрал мои пальцы от ошейника, один за другим.

Я вновь ощутила холодный шок металла, когда он силой завёл мои запястья за спину и заковал в наручники. Я ощутила резкий укол боли, когда в мою шею вонзилась игла. Когда я стала бороться сильнее, он одной рукой защемил нерв в моей шее.

Тогда я остановилась. Я обмякла на деревянном полу, дыша слишком тяжело. Я не шевелилась, пока он не закончил давить на поршень шприца.

Я посмотрела на мальчика.

Мир оставался мёртвым.

Наркотик вызвал какое-то искусственное спокойствие, которое воздействовало на границы моего сознания, но это не помогало. Меня захлестнуло чувство уязвимости… такое безграничное, что я не могла перестать дышать, хотя я уже дышала слишком часто.

Я рванула наручники, тщетно пытаясь их скинуть.

Я прижалась шеей к дверному косяку, пытаясь сдёрнуть ошейник, теперь уже замечая боль и уязвимое ощущение в шее. Это несравнимо с тем, какой потерянной я себя чувствовала. Я подцепила металлическое кольцо деревянным косяком, упёрлась ногами и стала дёргать, пока моя шея не заболела по-настоящему. Я чувствовала разрывы там, где металл впивался в мою плоть.

Я стонала, но продолжала бороться все упорнее. Я не могла избавиться от панического ощущения, потому что не могла почувствовать его или что-то ещё.

Териан отдёрнул меня от двери, развернул и дал кулаком по лицу. Сила удара заставила меня упасть на спину, прямо на запястья в наручниках.

Я лежала там, задыхаясь, как перевёрнутая черепаха.

Мальчик хныкал, глядя на меня.

Я посмотрела на него и увидела, что он дёргает Териана за руку. Его слезы казались полными страха, почти отчаяния.

Териан погладил мальчика по голове.

— Ну же, ну же. С ней все будет хорошо, — он выдохнул, запыхавшись, и отбросил спутавшиеся светлые волосы с глаз. — Мы получили то, за чем пришли. Будь рад и этому.

— Ревик, — выдавила я. Я могла лишь повторять его имя до тех пор, когда уже не понимала, звучало ли оно вслух или в моей голове. — Ревик…

Териан уставился на меня этими пугающими жёлтыми глазами.

— Не волнуйся, любовь моя, — сказал он. — Мы не можем его убить. Уже нет. Я бы лично предпочёл забрать его с нами, но боюсь, Ненз будет не в восторге.

Я завозилась, мои закованные руки впивались в спину.

Выхода не было. Я пыталась сопротивляться скандинаву, но мой позвоночник прострелило агонией, когда он схватил меня за ошейник и рывком поставил на ноги. От наркотика мои ноги подкашивались, но все же я не отключалась.

Он подтолкнул меня к двери, все ещё держа за ошейник. Я ковыляла по полу, наполовину заваленному мятыми шерстяными тряпками, тарелками, одеждой, полотенцами, чем-то вроде разбитого стакана.

— Какими активными кроликами вы были, — пробормотал Териан.

Он с помощью ошейника провёл меня в гостиную, а затем прямиком к выходу.

Только тогда я осознала, что я совершенно голая. Я стала вырываться из его рук, но он не медлил и вытолкнул меня наружу. Он столкнул меня с деревянных ступеней, держа за ошейник, чтобы я не упала.

Затем я увидела его.

Ревик неподвижно лежал в грязи под деревянными ступенями. Он тоже был обнажённым. Его кожа выглядела белой, за исключением татуировок и каталога шрамов… а также того, что я сделала с ним за последние неизвестно-сколько-дней. Вокруг него стояли четверо мужчин. Должно быть, они накачали его наркотиками — до или после того, как выстрелили ему в бедро.

Я увидела ошейник на его шее, когда наши взгляды встретились.

— Нет! — закричал он, увидев, что Териан держит меня. — Нет! Нет!

Он боролся, открыто запаниковав, пытаясь подняться на руках и коленях.

Один из видящих пнул его в бок, и я завизжала, задёргалась как безумная в руках Териана. Когда я напала на него, Териан наполовину поднял меня, развернул и дёрнул за наручники.

Он поймал меня за горло и прижал к своей груди.

— Реви'! — крикнул Териан. — Реви'! Успокойся!