Читаем Щепотка удачи полностью

– И то и другое. – Я сминаю бумажную полоску в плотный шарик и запускаю его через стол. Он отскакивает от солонки. – В основном я думаю о комиксах и кампаниях для «Подземелий и драконов»… а это мало кому интересно.

– Мне интересно.

Майя говорит это так искренне, что я не могу ей не поверить, особенно после того, как весело прошла наша игра в выходные и каким продуманным получается ее персонаж.

– Я все еще пытаюсь привыкнуть к этому. Я бы в жизни не подумал… – Я замолкаю, опасаясь, что вот-вот скажу что-нибудь не то.

– Что? – настаивает Майя. – Что у меня есть воображение? Что я тоже люблю истории о волшебстве и приключениях?

– Нет, не то. – Я делаю паузу, когда Карлос приносит наши напитки, и пользуюсь этой передышкой, чтобы сформулировать связную мысль. – Мы, конечно, не в каком-то банальном подростковом фильме, где я – ботаник, которого самый популярный парень в школе макает головой в унитаз, а ты – чирлидерша, обожающая… ну, не знаю, шопинг или что-то такое.

Майя корчит гримасу, ожидая продолжения, и я морщусь.

– Но все же существует… ну, ты понимаешь. Круг общения. И у тебя свой круг. Куда входят те, кто вступает в школьные клубы, баллотируется в школьное самоуправление, становится королями и королевами бала и… все такое.

– Ты же знаешь, что у нас в школе на балах не выбирают короля с королевой?

– Ой. Да, разумеется.

Этого я определенно не знал.

Читая правду на моем лице, Майя смеется и качает головой.

– Ты вообще когда-нибудь бывал на танцах?

–Нет,– признаюсь я.– Потому что принадлежу к другому кругу. Где…

– Играют в фэнтези, – подсказывает она.

– А еще смотрят аниме, читают романы о драконах, ходят на научно-фантастические съезды и ренессансные ярмарки. Даже наряжаются для них в костюмы той эпохи.

Майя широко распахивает глаза от… восторга?

– Серьезно?

О боже.

Я отвожу взгляд.

Она ахает, наклоняясь вперед.

– У тебя есть фотографии? Можно посмотреть? Какой у тебя костюм? Ты носил килт? Доспехи? – Она прищуривается. – Ты был эльфом?

–Нет, – смущенно отвечаю я. – Человеком. Человеком… волшебником.

Глаза Майи сияют.

– Если ты не покажешь мне фотографии, то, бьюсь об заклад, это сделают твои сестры.

– Только не Прю. Она мне предана. – Я тяжело вздыхаю. – Но остальные уж точно сдадут меня не задумываясь.

Она смеется.

– Я бы не стала так с тобой поступать. Хотя мне бы хотелось посмотреть, что там и как. – Майя колеблется, прежде чем добавить: – Я бы с удовольствием сходила туда как-нибудь. – Она делает большой глоток своего напитка и морщится, когда от газировки щиплет в носу. Минуту спустя к нам подходит официант с заказом.

Какое-то время мы едим в тишине, прежде чем Майя произносит с, пожалуй, не вполне искренним легкомыслием:

– У тебя когда-нибудь возникало чувство, что ты что-то упустил и теперь не уверен, сможешь ли отмотать время назад и попробовать еще раз?

Я наклоняю голову набок, с подозрением глядя на нее. Такое впечатление, что Майя лишь делает вид, будто этот вопрос ничего не значит, и это заставляет меня задуматься.

– Что именно упустил?

– Не знаю. Просто… что-то.

Мы снова замолкаем. К ужину народу в ресторане прибывает. Карлос смешивает коктейли за стойкой бара.

Наконец Майя нарушает молчание, но говорит совсем не то, что я ожидал от нее услышать.

– Это не круги, Джуд. Это ячейки.

Вилка с горячим тостоном замирает на полпути к моему рту.

Майя откашливается и снова встречается со мной взглядом.

–Может, мы и не в банальном подростковом фильме, но иногда все равно кажется, что каждому из нас назначена своя роль. Что до меня, думаю, я всю жизнь хотела нравиться людям. Я хочу, чтобы у меня были друзья. Хочу получать хорошие оценки, чтобы наши учителя говорили: «Ого, у нее правда есть голова на плечах». Я хочу, чтобы мои родители гордились мной. И… Я не имею в виду, что ты не хочешь того же, но для меня все сложилось иначе. Я не помню, чтобы выбирала, с кем дружить и чем заниматься, все это происходило само собой. В начальной школе начинаешь общаться с другими детьми, им нравятся определенные вещи, и тебе это тоже заходит. Те же фильмы, те же спортивные состязания, то же самое… все. Но потом… – Она морщит лоб, смотрит на меня и тут же отводит взгляд. – Это было… в восьмом классе, кажется? Я увидела постер в школе. В одном из клубов проходил вечер аниме с фильмами… как же его имя? Того, кто снял «Ходячий замок Хаула»?

– Хаяо Миядзаки, – подсказываю я.

– Верно. Ну, вообще-то я смотрела «Ходячий замок Хаула». Папа водил меня на специальный показ в кинотеатр на набережной, и мне он очень понравился. И вот я предложила своим друзьям сходить на этот вечер аниме, и, помню, Кэти отреагировала так, будто я ее зову невесть куда. Типа, кому охота идти смотреть мультики в компании ребят, с которыми мы даже не общаемся, к тому же без дубляжа? И я… посмеялась вместе с ней и согласилась. Что за дурацкая идея! Но втайне я всегда немного жалела, что не пошла.

Она медленно выдыхает и, наконец, отщипывает кусочек своей еды.

– Я там был.

Она перестает жевать, проглатывает и кивает, уголки ее губ подергиваются.