– Ни с кем. В смысле, с Прю и Квинтом. И с ребятами из нашей команды.

В ее глазах мелькнуло облегчение? Или мне показалось?

– Было весело?

– Нет, – поспешно отвечаю я. – Это было ужасно.

Но произношу это со смехом, так что Ари тоже улыбается.

–Жаль это слышать. Что ж, тогда…– Она оглядывает магазин, потому что, конечно, я не ответил на ее вопрос. Почему я здесь?

– Я пошел туда, потому что искал тебя. – Я останавливаюсь в конце прохода. – На танцах.

– О. – Ари выпрямляется. – Я не… Я не пошла.

– Да. Я понял.

Она опускает глаза, бездумно теребя прядь волос.

– Изи действительно застал меня врасплох на вечере караоке. Сначала я согласилась, потому что люди на нас смотрели и мне не хотелось его расстраивать. Но потом у меня было время подумать… – Она делает виноватое лицо. – Изи мне нравится. Но только как друг. – Ари наклоняет голову набок и снова встречается со мной взглядом. – Ты мог бы просто написать мне, знаешь ли.

Я нервно складываю руки на груди.

– Я хотел увидеться с тобой. Лично.

– Хорошо, – говорит она. – Я здесь. Что-то не так? – Взгляд Ари становится подозрительным. – И почему ты хотел выглядеть «героически» сегодня вечером?

Со скрещенными на груди руками я чувствую себя неловко, поэтому опускаю их, но это тоже кажется странным. Я кладу одну руку на ближайшую корзину с пластинками, мысленно умоляя сердце не скакать галопом. Опустив глаза, я пытаюсь вспомнить все те умные, романтичные слова, что говорил на танцах, когда думал, что Ари в зале.

Мой взгляд падает на альбом, оказавшийся под моей ладонью, и я невольно открываю рот.

Альбом Элвиса. Название? «Мне повезло».

Я сглатываю и смотрю через проход. На глаза попадается еще одна пластинка.

«Счастливый город» Брюса Спрингстина.

А на прилавке у Ари за спиной – Ронни Вуд, «Мистер Удача».

Сердце бешено колотится, и мой взгляд устремляется к обложкам альбомов, расставленных вдоль стены. «Удачи во всем», группа «Доус». Бритта Филлипс, «Удача или волшебство».

Я зажмуриваюсь и потираю переносицу. Нет. Хватит надеяться на везение. Больше никакой магии. Все это мне не нужно. И я этого не хочу. Я и так достоин.

– Джуд? – спрашивает Ари. – Ты плохо себя чувствуешь?

Я поднимаю взгляд. Она сделала шаг ко мне.

– Вот в чем дело, – напряженно говорю я. – Жизнь – это приключение, верно?

Ари колеблется.

– Да… наверное?

– По крайней мере, такой будет твоя жизнь. Ты станешь создавать потрясающую музыку. Продюсеры будут из кожи вон лезть, чтобы поработать с тобой. Это только начало.

Она выглядит удивленной, хотя на ее губах появляется намек на довольную улыбку.

– Спасибо?

– А я собираюсь подать заявление в художественную школу. Не знаю, пройду ли отбор, но хочу попробовать. И, может, когда-нибудь я буду сочинять комиксы, или рисовать обложки альбомов, или… не знаю. Делать афиши концертов, или оформлять романы фэнтези, или что-то в этом роде. И все это тоже будет круто.

Ари медленно кивает.

– Хорошо…

– И недавно я понял, что… что я… – Я крепче сжимаю край корзины, но не могу продолжить. Как я ни напрягаю мозги, ни одно слово не кажется подходящим.

Я думаю о миллионе моментов между нами. Вспоминаю миллион улыбок. Миллион легких прикосновений. Я думаю о медленном танце под «Битлз», о том, как Ари называла меня своим талисманом, и о том, как она тонет в ливне своей любви.

Может, это глупо, но я надеюсь.

Я надеюсь.

Я выдыхаю имя Ари. Шепот, смех и магическое заклинание.

Затем я делаю глубокий вдох и подхожу к ней ближе. Заключаю Ари в объятия, наклоняюсь и целую ее.

<p>Глава сорок четвертая</p>

Фейерверк.

Трубы.

Падающие звезды.

Симфоническое крещендо.

И когда она отвечает на мой поцелуй… это долбаное заклинание «Солнечный луч» восьмого уровня.

<p>Глава сорок пятая</p>

Ари в моих объятиях, кончики ее волос касаются моих пальцев; она запускает обе руки мне в волосы, и, великая мать Гэндальфа[101], к тому моменту, как мне удается отстраниться, я рассыпаюсь на части.

С трудом переводя дыхание, я прижимаюсь к Ари и наблюдаю, как трепещут ее ресницы.

Мы долго и безмолвно смотрим друг на друга.

Ари медленно проводит руками по моей шее. Ее большие пальцы касаются моих ушей, потом ладони скользят по плечам и останавливаются у меня на груди – там, где бешено колотится сердце.

Слова наконец приходят.

– Я хочу быть с тобой, – говорю я. – На какие бы поиски или приключения мы ни отправились. Я хочу быть с тобой. Всегда. Навечно. И я ненавижу себя за то, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это.

Она издает звук, похожий то ли на выдох, то ли на смех.

– Джуд… я…

Раздается стук в дверь.

Мы оба вздрагиваем, но вместо того, чтобы отпрыгнуть в разные стороны, теснее прижимаемся друг к другу, словно Ари инстинктивно ищет у меня защиты.

–Что теперь? – бормочу я.

За дверью стоит мужчина; его хорошо видно сквозь стекло. Даже при тусклом освещении я различаю его элегантную спортивную куртку цвета хаки и длинный клетчатый шарф.

– Кто это? – спрашивает Ари.

– Понятия не имею, – отвечаю я.

Но тут мужчина улыбается нам и машет рукой в знак приветствия, и…

Святые равиоли.