Робин Кук

Шарлатаны

Пролог

27 июня, Бостон, штат Массачусетс

Сменой времен года на нашей планете мы обязаны тому, что земная ось имеет наклон; не будь его, солнце находилось бы на одной высоте в течение всего года. Именно поэтому в то летнее утро, 27 июня, рассвет в Бостоне, штат Массачусетс, наступил гораздо раньше, чем в промозглые зимние месяцы, когда светило едва выползает из-за горизонта и по низкой дуге лениво движется над городом. Уже в 4 часа 24 минуты яркий свет начал стремительно заливать Норт-Энд — район Бостона, известный как Маленькая Италия, где издревле селились потомки итальянских мигрантов, — узкие улочки элегантного Бикон-Хилл и широкие бульвары величавого Бэк-Бэй[1]. А в 5 часов 9 минут солнечный диск полностью всплыл из вод Атлантического океана и начал свое неотвратимо-торжественное шествие по безоблачному летнему небу.

Стэнхоуп-Билдинг, современная башня из стекла а бетона высотой в двадцать один этаж, была первой постройкой среди многочисленных корпусов БМБ — Бостонской мемориальной больницы, — на которую обрушился сноп золотистого света. Этот корпус на берегу Бостонской бухты стал новейшим дополнением к мешанине из разномастных зданий, составляющих комплекс знаменитой клиники Гарвардского университета. Строгий и чистый силуэт башни разительно отличался от старых приземистых строений из красного кирпича, возведенных почти полтора века назад. Ультрасовременный корпус был оснащен всем необходимым для работы, включая хирургический блок из двадцати четырех операционных, носящих гордое имя «гибридные операционные залы будущего». Напичканные высокотехнологичным оборудованием, помещения скорее напоминали декорации к научно-фантастическому сериалу «Звездный путь», нежели привычные операционные добрых старых времен. Залы располагались по окружности — двенадцать по одной и двенадцать по другой стороне общего холла, в центре которого находились два дежурных пульта. Большие окна в каждом зале обеспечивали возможность тем, кто наблюдал за ходом операции из холла, видеть происходящее собственными глазами в дополнение к трансляции на мониторах кабельного телевидения клиники.

Многофункциональные операционные давали возможность проводить самый широкий спектр хирургических вмешательств — от сложных операций на головном мозге и сердце до рутинных процедур вроде замены коленного сустава. Под потолком располагался ряд больших и легко регулируемых консолей, позволяющих получить быстрый доступ к любому из закрепленных на них приборов, не загромождая при этом пространство и обеспечивая свободу передвижения персонала. На одной из консолей был укреплен наркозный аппарат, на другой — аппарат искусственного кровообращения, на третьей — нейрохирургический микроскоп, чья большая изогнутая штанга поддерживала цифровую систему визуализации: используя инфракрасные и рентгеновские лучи, система создавала трехмерное изображение нужного органа в режиме реального времени. Кроме того, в каждом операционном зале находилось несколько видеодисплеев с высоким разрешением, подключенных к центральному компьютеру клиники, чтобы данные о пациенте — например, ультразвуковые и рентгеновские снимки — можно было мгновенно вызвать на экран с помощью голосовой команды.

Оснащение больницы этим суперсовременным и непомерно дорогим оборудованием было вызвано стремлением улучшить качество операций, а также повысить безопасность пациентов. Однако в тот сияющий летний день в конце июня ни волшебство технологий, ни самые точные расчеты не смогли противостоять обычной человеческой слабости, приведшей к непредвиденным и катастрофическим последствиям. Несмотря на все усилия преданного своему делу персонала хирургического отделения Бостонской мемориальной больницы, в операционном зале № 8 разворачивалась трагедия.

Когда в 5:30 утра солнце осветило здание клиники, к дверям корпуса Стэнхоупа начали друг за другом подкатывать частные автомобили и машины такси. Они останавливались под длинным навесом у главного входа, дверцы распахивались, и пассажиры со спортивными сумками выбирались наружу. Прибывшие почти не разговаривали; в сопровождении родственников будущие пациенты направлялись в больницу и поднимались в лифте на четвертый этаж, где находилось отделение амбулаторной хирургии. В былые времена людей госпитализировали за сутки до плановой операции, но подобная роскошь нынче осталась в прошлом, поскольку страховые компании посчитали, что лишняя ночь в больнице — слишком дорогое удовольствие для бюджета.