– Некисло вы поработали, скажу я тебе, – ответила жена, – не ожидала такого эффекта… Стадо павианов – и то спокойнее… Я думаю, с землей у Толика проблем не будет.

– Я тоже так считаю.

Глава 11 Лучше, чем армян…

К Игорю Борцову Денис приехал только в четверг. В трубе его продуло, и он три дня просидел дома, попивая горячий чаек и поедая в огромных количествах витамины и фрукты. Болеть он не любил, энергичная натура требовала приключений.

Игорь принял Дениса на веранде своего особняка. По-другому это сооружение из десятков тонн бетона, стали и стекла назвать было сложно. Рыбаков покрутил головой и заметил:

– Ну ты и отгрохал! А название есть?

– Какое название?

– У каждого такого дворца должно быть имя собственное. Вилла “Черные дрозды” или “Приют странника”. Просто номер дома – это пошло.

– Я и не думал об этом.

– Предлагаю назвать “Зиккурат”. Звучит красиво и непонятно, типа Рабиндраната Тагора. Завидовать будут!

– Зная твой характер, – Игорь задумчиво покрутил в руках чашку, – я бы поостерегся так называть, пока это слово в словаре не посмотрю. А то получится “Жилище одинокого муравьеда” или что-то вроде этого. Ты же шутник…

– Не получится. Зиккурат – это Вавилонская башня. Отвечаю.

– Тогда другое дело. А что, название кайфовое. Спасибо, я подумаю… Ты чего, кофе не пьешь? Хочешь, я позвоню, тебе что-нибудь приготовят.

– Да нет. Жду, когда остынет. Как нога?

– А, нормально. Еще в этой каталке две недели ездить…

– Болит?

– Ерунда. Слушай, ко мне тут Нефтяник приезжал, у него с участком все срастается, огорчался, что ты с ним в автосалон не поехал.

– Да болел я. И Ортопед, мой большой, но наивный друг, когда меня навещал, прокололся, что Толян хотел мне джип подарить. Черный “паджеро”…

– И что не взял?

– Испытываю отвращение к личному автотранспорту. А “паджеро” – совсем не в тему, меня друзья засмеют.

– Это еще почему? Солидная тачка.

– Иностранные языки изучать надо. И не покупаться на названия непонятные. По-испански “паджеро” – это птичка такая, по пампасам быстро бегает – Поэтому, наверное, япошки и назвали так эту модель – Типа, особо быстрый вездеход. Но слегка лоханулись – слово второе значение имеет, в разговорном языке. “Педик”. А я испанский в школе учил, и друзья-приятели многие знают. Как же я на таком аппарате кататься буду?

– Черт, верно! Надо братанам сказать, они салон “Мицубиси” вдребезги разнесут! Во подстава!

– А я о чем? Небось барыги посмеиваются.

– Я им посмеюсь. Позвоню пацанам, что салон контролируют! Но ты о машине-то подумай. Себе не хочешь, Ксанке возьми. “Мерса” хорошего или “перше”… Толяну неудобно, ты ж помог сильно.

– Ксюша тоже пока не хочет… Ты сам врубись, неужто я с братанов бабки за помощь брать буду? – Денис хитро посмотрел на Игоря. – Я ведь из любви к высокому искусству помогаю, бескорыстно… Ну, за долю малую, если дадут.

– Опять прикалываешься?

– Ага. Толика эти сектанты долбаные оскорбили, землю забрали, как не помочь? Если бы братаны сами рванули туда, там куча трупов была бы. Сам ведь понимаешь.

Игорь кивнул.

– И потом, личный интерес я имел. Ну не люблю я все эти новые церковные фирмы, особенно штатовские. Только о бабках и думают. И пессимисты они: все о конце света кричат, даты назначают, потом переносят. Для людей это вредно, у нас и так на сто пятьдесят миллионов населения уже миллионов двадцать душевнобольных – И это – открытые данные. Их на три умножить надо – каждый третий получается.

– У них там не меньше.

– Не скажи. Формы выражения другие. Таких сообществ дебилов, как у нас, типа партии обманутых вкладчиков, у них нет. И маньяков, на самом деле, поменьше.

– Ну не народ же в этом виноват.

– А я и не говорю, что народ. Хотя – каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает. Это не я сказал. Вот ты, к примеру, уважаемым человеком в нормальной стране должен быть. Ты сколько раз мировое первенство выигрывал?

– Девять.

– А Олимпиаду?

– Три. ,

– Ну вот, смотри сюда! Фактически ты лицо государства, тебе надо школу свою открывать, детишек учить, опытом делиться. Ты головой не крути! У тебя имя есть. И заработанное, между прочим, не на трибуне, а на татами, своим трудом. А это ой как много! Таких, как ты, по пальцам пересчитать можно. А что мы вместо этого имеем? Игорян – бандит, ракетчик и вымогатель. Куда это годится?

– А чо делать-то?

– Правильно, нечего. Так что если наши правители и народ орут о разгуле преступности в стране, так это их личная заслуга. Ты – часть народа, я, Антон, и все остальные. И менты – часть народа. Вот и выходит, что see мы в равной степени отвечаем. Нет правых и виноватых, раз общество такое построили. И если позволяем ему существовать в таком виде, то и жаловаться не на что.

– Я тоже об этом думал, – Игорь взял сигарету. – Вон, с Антоном сидели, базарили с неделю назад. Если государство ничего делать не хочет, то и мы ничем не обязаны. Жить-то надо.