Читаем Шанс-2 полностью

Потом наткнулся на целую выставку арбалетов, которыми торговал купец с явно выраженным немецким акцентом. Все они были с пусковым механизмом, получившим кодовое название "орех". Достаточно надежный, но требующий точных мелких деталей из качественной стали, плюс упругая пластинка стопора, это все сказывалось на цене даже самых простых образцов. Был там один воротковый арбалет со стальной дугой, натяжение оценочно килограмм под триста, но драл он за него такие деньги, что мой тотемный зверь, жаба, душила насмерть. Поторговавшись с ним, пока у меня уши не начали вянуть от его ломаного русского, я ему по-немецки сказал, что я о нем думаю. На немецком, торговля пошла значительно живее, пока не уперлась в цену, ниже которой немец категорически отказывался разговаривать. Денег было жалко, но знающие люди мне говорили в свое время, кто экономит на оружии, тот долго не живет. Тут я вспомнил про дорогой кинжал, который мне достался при разделе. Если всунуть его немцу за полную цену, то доплата совсем пустяковая получиться. Притащив кинжал, я долго рассказывал немцу, какой крутой татарин выкупал за него своего сына из нашего полона, и какой он мне ценный, как память о прожитых днях. На что немец резонно замечал, чтоб я тащил монеты, а такую ценную вещь оставил себе. Но удовольствие слышать родную речь, пусть в моем исполнении, дорогого стоит, и в конце концов мне удалось выменять кинжал на арбалет без доплаты, и еще десяток коротких стальных болтов в придачу. Немец тоже остался довольный, так что сниться по ночам не будет.

Заметив Любаву, уже успевшую купить целый тюк теплых вещей, пока я торговался, отдал ей воза и попрощался вполголоса.

– Пусть хранит вас Господь, Любава. Даст Бог, свидимся, время в дороге летит быстро. Не целуй меня и езжай, не надо, чтоб нас вместе видели. Искать нас могут, как бы беды с вами не случилось. Пойду я, если увидишь где сегодня, виду не подавай что знаешь. Железо мое вам на дне телеги мешать не будет, только не выбрасывайте его по дороге. До встречи.

– Пусть хранит вас Бог, – тихо шепнула она, и смахнувши слезу, вылезла на облучок.

Сменив Сулима, который радостно улыбался, и не обращал внимания на десятикилограммовую пушку, которую я тащил, и на то, что я напряженно думаю, как прилепить к ней приклад, прицел и сошки. Он издали начал мне кричать,

– А я что тебе говорил, попорченный был доспех! Как только святой водой обмыли, так и покупатель нашелся. Уже дал задаток, сказал, что сейчас остальные привезет, знает, что мы только до полудня ждать будем.

– Что ты так радуешься? За сколько монет сторговал?

– За сто девяносто! Вот, пятьдесят монет задатка оставил.

– Мне за него в Чернигове двести двадцать давали, я не продал, мы такие доспехи там по двести пятьдесят продавали.

– Я ж тебе толкую, Богдан, попорченный, радуйся что здыхался (отделался) от него. Пусть теперь у другого голова болит.

– Кабы не моя дурная голова, давно бы здыхался.

– Экий ты бестолковый, Богдан. Если товар попорченный, самый хитрый купец его не продаст, пока порчу не снимешь.

– Вот и я о том, Сулим. Бестолковый, он везде бестолковый, – сказал я о себе вполголоса, вслед удаляющемуся Сулиму.

Тридцать монет коту под хвост. И ведь знал, еще с прошлой жизни, что люксусваре (предметы роскоши, нем.) в столице стоят дороже, а ширпотреб дешевле, а аналогию провести с этим доспехом, слабо оказалось. А на аналогиях, весь этот мир придуман, не побоюсь такого громкого заявления, ибо знаю это точно. Вот, к примеру, планеты вокруг солнца вертятся, а электроны вокруг атома, аналогия налицо. Женщины проводят аналогию между мужчиной и козлом, мужчины в свою очередь придумали много аналогий для описания женщины. Весь мир держится на аналогиях. Часами могу об этом рассказывать. Жаль некому. Вспомнил бы это в Чернигове, был бы на тридцать монет богаче.