– Да рассказывать особо нечего, Фредди. – Они зашагали к дому. – Из трейлера я выбрался… думаю, нападавшие решили, что Затаки и его люди будут спать в трейлерах, но Затаки и все остальные улеглись в ангарах, охраняя вертолеты… Фредди, насчет вертолетов у них настоящая паранойя, все боятся, что мы на них улетим или воспользуемся, чтобы вывезти из страны САВАК, генералов или врагов революции. В общем, старина Руди и я, сидим мы, пригнув головы, за старым баком для бурового раствора, и тут эти новые сукины дети – одних от других отличить невозможно, разве что ребята Затаки кричали «Аллах-у акбар» перед смертью – несколько этих федаин открыли огонь из пулемета «Стен» по ангарам как раз в тот момент, когда Джон Тайрер выпрыгивал из своего трейлера. Я видел, как он упал, и тут меня такая злость охватила, ну натуральное бешенство – ты только Мануэле не говори, – я у одного из них автомат забрал и начал свою маленькую войну, чтобы Джона вытащить. Руди… – Губы Старка начали расползаться в улыбке. – Ну, я тебе скажу, этот сукин сын драться умеет! Руди тоже раздобыл себе пушку, и мы там на пару, прямо как Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид…

– Боже милосердный, да вы с ума сошли!

Старк кивнул.

– Так оно и было, но Джона с линии огня мы вытащили, а потом Затаки и трое его ребят выскочили из ангара и атаковали основную группу, поливая их со всех стволов, словно завтра не наступит никогда. Но, черт, патроны-то у них раз и кончились. А эти бедные ублюдки просто стоят там, как стояли – в жизни не видел никого более голого и беззащитного. – Он пожал плечами. – Ну, мы с Руди прикинули, а какого, мол, черта, по сидячим уткам палить тоже нечестно, да и Затаки вроде ничего мужиком оказался, когда мулла – Хусейном звать – уехал, и мы с ним… э-э… пришли к соглашению. Так что мы выпустили очередь поверх голов этих федаин, и это дало Затаки и остальным, кто с ним был, время добраться до укрытия. – Старк опять пожал плечами. – Вот, собственно, и все, – сказал он. Они были почти рядом с бунгало. Он потянул носом. – У нас и вправду чили, Фредди?

– Да… если только не подгорело. Так это все, что случилось?

– Ага, кроме того, что, когда стрельба закончилась, я прикинул, что нам лучше лететь в Ковисс к доктору Натту. Мулла выглядел так себе, и я боялся за Джона. Затаки сказал: «Конечно, почему бы нет, мне все равно нужно в Исфахан», – вот мы и прилетели. По дороге радио отказало. Я тебя слышал, а передать ничего не мог. Ну и ладно.

Эйр увидел, как Старк опять принюхался, понимая, что такой психопат, как Затаки, никогда бы не предоставил Старку те полномочия, которые он ему дал, – и не стал бы защищать его – за столь незначительную помощь.

Техасец открыл дверь бунгало. В тот же миг великолепный острый аромат чили окружил его со всех сторон, перенеся его домой, в Техас, в божий край, к тысяче обедов и ужинов. Мануэла приготовила ему выпить, как раз то, что он любил. Но он не притронулся к бокалу, а сразу прошел в кухню, взял большую деревянную ложку и попробовал варево. Мануэла следила за ним, затаив дыхание. Еще одна ложка.

– Ну надо же, а! – радостно произнес он. Такого вкусного чили он не пробовал никогда в жизни.

ГЛАВА 25

Плотина Диз. 16.31. 212-й Локарта был припаркован у гаража, служившего одновременно и ангаром, недалеко от ухоженной посадочной площадки для вертолетов, которая находилась рядом с выложенным булыжником двором перед домом. Локарт забрался на вертолет и стоял там, осматривая колонку несущего винта с ее многочисленными соединениями, штифтами, фиксаторами и проблемными точками, но не обнаружил ничего подозрительного. Он осторожно спустился вниз и тщательно вытер руки от смазки.

– О'кей? – спросил Али Аббаси, растянувшийся рядом на солнце. Это был тот самый молодой иранец с очень красивым лицом, пилот вертолета, который перед самым рассветом помог освободить Локарта на базе ВВС в Исфахане и потом сидел рядом с ним на протяжении всего перелета сюда. – Все в порядке?

– Конечно, – ответил Локарт. – Машина проверена и готова лететь.

День выдался славный: безоблачный и теплый. Когда через час с небольшим солнце сядет, температура упадет градусов на двадцать, а то и больше, но это его не беспокоило. Он знал, что не замерзнет, потому что генералы всегда заботились о своем комфорте – и комфорте тех, кто был им необходим, чтобы выжить. В данный момент я необходим Валику и генералу Селади, но только в данный момент, подумал он.