Читаем Шальные деньги полностью

За неделю купил в нете три фирмы «под ключ», по шесть тысяч каждая. Сам зарегистрировался как член правления. Профиль одной — организация корпоративных мероприятий, двух других — торговля антиквариатом. Чудненько. Составил долговые обязательства, обеспечив фирмы уставным капиталом — по сто тысяч крон каждую. Стал их должником, чтобы не тратить реальные деньги. Сам с собой подписал договор о найме в фирму по организации корпоративов. И наконец, окрестил свои детища. Назвал их АО «ЮВЕ ампир антик 1 АБ», АО «ЮВЕ ампир антик 2 АБ» и АО «ЮВЕ консалтинг АБ». На слух достаточно профессионально.

Позвонил в Лондон — приятелям Фредрика и Путте из Лондонской школы экономики. Мажоры: их папашки отваливали по сотне штук за семестр, чтобы дать сыновьям приличное образование. Мальчики снабдили ЮВе номерами знакомых менеджеров из инвестиционных банков. И так он пошел звонить, раскручивая ниточку. Слушая в трубку гундосые голоса аристократов в седьмом колене. В начале разговора неизменно ссылался на того, кто дал ему номерок. Собеседники тут же распахивали двери. В конце концов сообщали новые имена. Британские, индийские, итальянские. В Лондоне трудилась добрая половина человечества.

В итоге, проговорив с Лондоном верных четыре дня и получив счет на три с лишним штуки крон, вышел наконец на менеджера из банка «Сентрал-юнион» с острова Мэн. Налоговый рай с одним огромным плюсом: банковской тайной. Чудесно!

Договорились встретиться на той же неделе, на которой ЮВе собирался в Лондон с Абдулкаримом.

Вечером забились с Софи поужинать в «Баклажане» на улице Линнея.

День до вечера коротал дома, зависал в Сети. Пускал слюни на облюбованные машинки. Мегатачки! Составил в «Excel» таблицу — отчитался о своих покупках. О новых методах сбыта. Подбил баланс.

Выключил комп.

Встал. Пора к Софи. Оделся как обычно: джинсы «Гуччи», лоферы, рубашка «Пал Зилери» в голубую полоску и с двойными манжетами. Надел кашемировое пальто.

Отправился в «Баклажан». На обочинах таял грязный снег. Лоферы разъежались так, будто были из банановой кожуры, смазанной лубрикантом. Увидел Софи в окне. Хороша, как всегда. Правда, когда сидит за столом, всю прелесть не сразу поймешь. Он вошел — Софи встала. Будто ломовым джебом с правой отоварила — сшибла ЮВе с ног своей красотой. Такая куколка!

На ней джинсы в обтяжку, «Сасс энд Байд», остроносые туфли и топик с круглым вырезом, походу из бутика «Натали Шутерман», что на Биргер-Ярлсгатан. Софи там постоянная клиентка.

Подмигнул ей, типа заигрывает.

Улыбнулась. Обняла его. Чмокнула в губы.

ЮВе уселся. Заказал пива. Перед Софи уже стоял бокал красного.

Зал ресторана был загнут буквой «Г». Просторные окна. Неброские столики, крытые черным лаком. В аппендиксе на первом этаже располагался бар. Вместо люстр висели диковинные железные конструкции, мягко освещавшие зал.

Посетители: адвокаты и финансисты, пришедшие «вдарить-по-пиву-после-трудового-дня», роковые красотки, посасывающие аперитивчик, да эстермальмские пары, решившие поужинать наедине.

Заказали поесть.

ЮВе положил руку на талию Софи.

Она пригубила вино.

— Что-то ты какой-то уставший.

И уставилась на него, не отводя взгляда. Каждый раз, когда она так делала, ЮВе начинал дергаться:

— Да, видать, от недосыпа.

— А на прошлой неделе говорил, что устал от пересыпа. Проспал до трех часов дня. Твой личный рекорд?

ЮВе елозил пальцем по запотевшей пивной кружке.

— Не, не рекорд. В тот день я от матери с отцом вернулся. Просто когда переспишь, потом вареный ходишь. У них там обленился.

— Что-то тут не то. Почему у нас всегда есть причины быть уставшими. Причем нередко взаимоисключающие. Это просто невообразимо. Правда. Мы устаем то оттого, что спали слишком мало, то оттого, что слишком много, зимой — от недостатка солнца, весной — от переизбытка. Валимся с ног, если весь день пинали балду, валимся — если работаем с утра до вечера.

— Конечно. Мы просто выдумываем предлоги, чтобы сказаться уставшими. Не важно, напрягаем ли мышцы в спортзале или мозги на экзамене. Устаем от жары, устаем от холода. У человека всегда наготове отмазка. Впрочем, я знаю, почему хочу спать. Мы вчера ночью гудели.

И рассказал, как было дело. Как прошвырнулись по городу. Что отмочили мальчики. Как закинулись. Травил байки. Софи умела слушать собеседника, к месту вставить вопрос, в нужный момент понимающе кивнуть, засмеяться, по достоинству оценивая шутку. Софи знала часть правды — ей было известно, что ЮВе продает мальчикам кокаин, только не знала сколько. Даже приблизительно.

Откинулась. Посидели молча. Подслушивая треп за соседним столиком.

Вдруг спросила:

— А у тебя, кроме мальчиков, есть друзья?

Голова ЮВе заработала на максимальных оборотах, мучительно анализируя возможные варианты ответа. Блин, что бы такое соврать? Сказать, что, кроме мальчиков, друзей нет, все равно что сказать, что не ладишь с людьми. Сочинить какого-нибудь друга? Вымышленного персонажа. Нет, и так уже слишком много наплел, всего не упомнить. Нашел компромисс: решил сказать половину правды.

— Да так, зависаю иногда с другой шоблой. Да ты смеяться будешь.