Читаем Шальные деньги полностью

Подумывал снять собственную хату.

Набрал Серхио, рассыпался в благодарностях. Сказал, что в вечном долгу/по гроб жизни обязан. Еще сказал, что у него все ровно, но пересечься пока рановато. Серхио понял, не дурак, сам тоже кое-чем поделился, мол, пальцы еще не зажили. А девушка его не отошла от шока.

Хорхе пуще прежнего возненавидел сербских братков.

Эсэмэской сбросил Паоле номер мобилы, выданной ему Абдулкаримом. Написал: «жив. здоров, как ты? за меня не бойся, привет маме. обнимаю/Х».

С коксом у Хорхе на подхвате было два пацана — швед Петтер, вытащивший его с того света, и тунисец Мехмед. По наводке Хорхе разыскивали его корешков в Соллентуне. Выдавали дозы правильным людям. Те толкали. Хорхе тем временем окучивал другие районы. Там, где его никто не знал даже в прежнем обличье.

Все шло как по маслу. В январе толкнули на четыреста тысяч крон грязными. За вычетом стоимости закупки и доли араба, получилось сто пятьдесят кусков на троих — Хорхе, Петтера и Мехмеда. Царская жизнь пошла. Хорхиус Великолепный.

Одно лишь некогда было додумать до конца: была ли его участь предопределена изначально? Неужели пацану из стокгольмского гетто ничего не светит по жизни, кроме как толкать кокос? Неужели круг замкнулся в тот самый миг, когда матушка решила уехать из Чили и начать нормальную жизнь в новой стране? Словно сел в вагон и вдруг понял, что поезд везет тебя не в ту сторону. И поделать ничего не можешь. И сойти не сойдешь. Может, аварийную кнопку нажать? В детстве Хорхе с дружками так частенько хулиганил. Увы, поезда никогда не вставали на полпути — дотягивали до следующей станции. На фиг он нужен тогда, такой стоп-кран, если поезд все равно завезет тебя не туда?

Потихоньку менялись и виды Хорхе на будущее. Слинять из Швеции успеется. Сперва бы упаковать Радована. А до этого еще ох как далеко. Кое-что о кокаиновых делишках Радована он знал еще до ходки, не без того, но мало. Сам-то серб, походу, испугался, что у Хорхе козыри на руках. Иначе не послал бы по его душу Мрадо с Ратко. Хорхе нужно больше палева, реальный компромат, чтобы пустить серба ко дну с одной торпеды.

Чтобы не подставлять Паолу.

Чтобы утолить жажду мщения.

Планы Абдулкарима займут немало времени. Надо наладить сбыт кокса. На западных окраинах города плюс в части южных: Бреденге, Хегерстенсосене, Фруэнгене. Мало того, араб планировал ввозить еще больше «беленького». Может, даже из самой Бразилии.

Хорхе упивался полнотой своей вольной жизни.

29

«Шведские железные дороги», поезд дальнего следования. ЮВе направляется в Робертсфорс.

Домой ли он едет? Или из дому? Где теперь его дом? В апартаментах мальчиков? в эксклюзивных толчках «Хармы», где он впаривает кокос? в съемной комнатушке у фру Рейтершельд? или все-таки в Робертсфорсе — у папеньки с маменькой?

Дорогой слушал плеер (Coldplay, The Sadies и прочую попсу), жевал разноцветные «машинки» из пакетика — белые, зеленые, красные. Как всякий, кому доводилось пробовать их, пытался решить извечный вопрос: различаются ли мармеладки разного цвета по вкусу? Дегустировал с закрытыми глазами.

Снаружи стемнело. В стекле ЮВе мог любоваться собственным отражением. Подумал: лучше не придумаешь, особенно для такого нарцисса, как я.

Полупустой вагон. Есть в жизни студента свои плюсы — можно позволить себе билет на любой поезд в любой день недели. Конечно, при своих-то барышах ЮВе и так мог кататься на любых поездах и самолетах, даже самых дорогих. Но оно ему нужно? Да и глупо — родители могут заподозрить неладное.

Ему бы впору не мармеладки лопать, а ботанеть. Засесть за реферат по макроэкономике: о взаимозависимости процентных ставок, инфляции и курса валют. Вот и ноутбук ждет, услужливо распахнувшись на коленке. Но сил нет — порастрясло в поезде. Укачало.

Захлопнул комп. Сунул в рот горсть «машинок», зажмурился. Пережевывал, вспоминал.

Уже четыре месяца, как вытащил из лесу Хорхе. С той поры только и забот, что хлопотать над реализацией наполеоновских планов Абдулкарима по расширению кокаинового рынка. Руководили этим «проектом» ЮВе и Хорхе на пару — каждый отвечал за свой надел. Лавандос капал — по сотне косых в месяц. ЮВе еще чуток подкопить — купит «бэху», наличными, и квартирку. Правда, сперва придется отмыть бабки.

Учебу задвинул конкретно. Еле выплывал на зачетах. А еще клялся себе учиться! С другой стороны, успел стать заметной фигурой в стурепланских джунглях. Теперь каждый гламурный торчок был в курсах, кто такой ЮВе. По наставлению Абдулкарима, делясь заветным номерком своей мобилы, ЮВе не забывал страховаться. Звонивший попадал на автоответчик, оставлял сообщение. А кому легко? ЮВе потом перезванивал, прощупывал чела, ставил условия. Играл по правилам араба — наверняка.