Читаем Шальные деньги полностью

Украдкой выглянул в окошко. Вроде никого. Сад мирно дремал, окаймленный ухоженными сиренями и парочкой кленов. Снова голоса. Звуки доносились откуда-то с маленькой дорожки, ведущей к дому. Согнувшись пополам, Хорхе на цыпочках порхнул к другому окну, через прихожую. Под ногами заскрипели половицы. Блядь! Выглянуть не решился — могут засечь. Прислушался. Теперь голоса звучали ближе, правда не у самого дома. Говорили как минимум двое. Айна или кто другой?

Прислушался еще. Один говорил с чуть заметным акцентом.

Осторожно высунулся. Машин перед домом не было. Говорящих не было видно. И вдруг заметил. Вон там. На дорожке, идущей мимо дома к темно-красному сараю. Троих. Подходят к дому.

Мгновенно оценил положение. Выгоды и риски. С одного бока — хата понтовая. Теплая, достаточно неприметная, вдалеке от города и псов. Можно здесь окопаться, покуда при лаве. С другого — чужаки на дороге. Не пойми кто такие и откуда взялись.

Может, хозяева. Может, нет, но что-то вынюхивают. В окошко заглянут. Увидят гору посуды, матрас на полу, кавардак.

Походу, легавые и есть.

Стремно очень. Лучше сгрести пожитки и делать ноги, пока не подошли. Есть дома не хуже. С мягкими перинами.

Покидал скарб в два пакета, еду — в один, шмотки и зубные щетки с порошками — в другой. Подкрался к двери. Ее стеклянный верх кое-как закрашен краской. Глянул. Чисто. Открыл. Шмыгнул влево. По гравию не пошел. Вместо этого нырнул в колючие кусты. Ободрался.

Голоса все ближе.

Шухер.

Не оборачиваясь, пустился наутек.

17

Между тем ЮВе брал все новые вершины. Заказ Джетсета открывал золотые перспективы. Абдулкарим, тот вообще был на седьмом небе. Вынашивал наполеоновские планы. «Теперь бы еще Хорхе выцепить, — повторял он ЮВе, — и город наш».

Сам ЮВе чилийцем особо не заморачивался, успеется. Только расставил поплавки там-сям. На халяву погулял его соллентунских дружков, посулил деньжат, если сведут его с беглецом, — авось клюнет.

Сегодня решил заняться личной печалью.

Несколько дней тому назад позвонил учителю вечерней школы Яну Брунеусу. Тот сразу вспомнил Камиллу, но говорить о ней отказался. Когда же ЮВе принялся настаивать, Брунеус с грохотом бросил трубку.

В тот раз ЮВе забил, не до того было. Вызванивать не стал. Решил повременить с розыском.

Нынче же решил, пора. Надо.

Надел джинсы, рубашку, плащ.

Направился в сторону Свеапланской гимназии, что за бизнес-центром «Веннергренс». Вечерняя средняя школа для взрослых, Комвукс, находилась по соседству. Хотелось лично засвидетельствовать почтение Яну Брунеусу.

Валгальский проезд шарашил по ушам сильнее обыкновенного — то ли от рева машин, караванами рассекавших по трассе, то ли от боли, раскалывавшей бедную голову ЮВе. То ли от того и другого разом.

Пройдя до конца Свеавеген, увидел школу.

На часах половина двенадцатого. Обеденный перерыв. Сейчас администрацию закроют на обед, предчувствовал ЮВе. А томиться перед запертой дверью кому охота? И ЮВе, махнув рукой на стрелки и указатели, принялся допытывать каждого встречного. Ему помогла женщина с походным рюкзаком, видимо училась в этой школе, очень уж внятно объяснила: парадный вход, вверх по лестнице и направо.

ЮВе устремился против течения. Навстречу ему спешили в столовую школяры, его ровесники. Потрепанные жизнью середняки, неужто вам до сих пор невдомек, что красиво жить можно научиться и так, не напрягаясь?

Метнулся по лестнице, перескакивая по три ступеньки за шаг. Запыхался.

Добежал до директорской.

Секретарша в гофрированной юбке и старомодной кофтейке решительно направилась к выходу, всем видом показывая: мол, баста, закрываемся.

По-другому и быть не могло.

— Добрый день, дайте хоть одну минуту, умоляю, сударыня, один маленький вопрос, — зачастил ЮВе.

ЮВе к этому времени уже мастерски владел искусством рассыпаться в любезностях. Способный ученик столичного бомонда — он схватывал на лету.

Секретарша смилостивилась, впустила юношу. Сама села за стол.

— Мне необходимо встретиться с вашим преподавателем Яном Брунеусом. Скажите, у него есть занятия на этой неделе?

Секретарша недовольно скривилась, занервничала. ЮВе таких недолюбливал. С этим типом людей нормально не поговоришь: так и ходят с вечно кислой рожей по жизни.

Она достала расписание, долго возила пальцем по клеточкам, наконец выдавила:

— У него сейчас урок, закончится через десять минут, в двенадцать. Аудитория четыреста двадцать два. Этажом выше.

ЮВе сердечно поблагодарил. Отчего-то решил сохранить ее расположение. Чуял, что секретарша еще может ему пригодиться.

Помчался наверх. Отыскал нужный коридор.

Аудитория четыреста двадцать два. Дверь прикрыта, до перемены оставалось еще пять минут.

Подождал. Приложив ухо к двери, прислушался: в классе однозвучно бубнил чей-то голос. Наверное, бубнил Ян Брунеус, но ЮВе не был уверен.

Огляделся. Бежевые стены коридора, нехитрые фарфоровые плафоны на потолке, граффити вокруг батарей. Школа как есть. Он-то ожидал другой обстановки, вечерка ведь. Контингент повзрослее будет.

Дверь распахнулась.