Читаем Шальные деньги полностью

Давеча. Уговорил Фахди взять его с собой в бордель. Пошел с ним в апартаменты на Халлонберген. Проходные балконы, гулкие лестничные пролеты, жухлые цветы в горшках. Перед тем как войти, Фахди трижды звонил по телефону. Объяснил Хорхе: новых клиентов пускают только по знакомству. Придя впервые, клиент знакомится с мамкой, Еленой, и называет ей настоящее имя. Та дает ему погоняло или пароль. Правило: настоящее имя никуда не записывается. Девочки тоже придумывают себе имена. Клиенты приходят по рекомендации тех, кто уже бывал здесь. Мамка, походу, как-то умудрялась наводить справки о своих клиентах.

В Сети у притона была собственная веб-страничка: ни телефонов, ни адресов, сам сервер где-то в Англии, на страничке фотографии девочек. Можно перебирать и ковыряться, не выходя из дому. Пригласить на дом или самому отправиться на Халлонберген. Фахди предпочитал апартаменты.

Хорхе думал, что увидит хоромы.

Наивный: апартаменты оказались задрипанным клоповником, в каких Хорхе и бывать-то не доводилось. Чем-то недобрым повеяло на него еще в парадном. Холл был оклеен красненькими обоями. Два бархатных дивана, засиженные мухами, и искусственный ковер, прикидывавшийся настоящим. Разило потом и табачным дымом. В довершение безобразия откуда-то доносились песни Тома Джонса. Пошлятина.

Хорхе и Фахди даже не сняли курток. К ним выплыла бабенция. В боевой раскраске. Коротко стриженные волосы, рыжий перманент. Необъятные буфера. Ногти длинные, загнутые, как пить дать накладные. На шее бусы из пластмассового жемчуга. Пальцы не гнутся от нанизанных перстней. Прикид чудной, Хорхе таких и не видывал. По виду вроде как пиджак, все прилично, но, когда бабенция встала к нему спиной, Хорхе явилось вот такенное острое декольте до самой кормы. По-шведски бабенция изъяснялась не ахти. Фахди она узнала. Поздоровались. Хорхе просек: походу, и есть та самая мамка Елена.

Хорхе с Фахди уселись. Подождали.

Через пятнадцать минут в холл вышел «господин». Прошмыгнул, поворотившись лицом к стене. Негласный уговор: при встрече в другом месте надо сделать вид, что незнакомы. Мамка увела Фахди. Дверь на кухню была приоткрыта. В просвет Хорхе различил стол, на нем кофемашина. Чудно. Мамка сидит в притоне и гоняет кофеек, ровно какой-нибудь клерк в офисе.

Еще через пять минут бабенция повела Хорхе в номер. Посреди комнаты стоял широкий траходром. Неряшливо заправленный. Кресло. Опущенные жалюзи. На траходроме шлюха.

Хорхе замер на пороге. Уставился на шлюху. Худая. Нос маленький. Раньше, походу, симпотная девка была. Сейчас — бесцветная. Одета в серый лен. Черные чулки. Микромини-юбка. Шпильки. Типичнейшая минетчица.

Нет, ошибся. Она все же ничего, симпатичная, да и смотрит на него во все глаза, так же как он на нее.

— Привет! — сподобился Хорхе.

— Привет, красавчик! Как дела? Твой первый раз здесь?

Сильный акцент выдавал в ней уроженку Восточной Европы, но разобрать можно. Супер. Хорхе специально попросил дать ему девочку, говорящую по-шведски.

— Сколько стоит минет?

— Четыреста. Для тебе. Ты — пупсик.

— Хорош нести лабуду. Я дам тебе пятьсот. А ты мне за них кое-что расскажешь.

— А что? Хочешь, я говорила плохие словечки?

— Чё?! Не, я хочу, чтоб ты рассказала мне, как попала в Швецию.

Девица напряглась. Не ожидала. Походу, в беседах ей было велено ограничиться сабжами «ебли», «хуя» и «пизды», о прочем — ни-ни.

Хорхе попытался успокоить ее.

— А, забей. Плачу триста за минет.

На том и порешили. Девица расстегнула ему ширинку на брюках.

Стянула вместе с трусами.

Член не подавал признаков жизни.

Принялась отсасывать.

Странное чувство. Смущение.

Хорхе не мог поверить — думал, вообще ничего не почувствует. Просил девку остановиться. Голова закружилась.

А девка точно не слыхала — сосет, как сосала. Вернее, слыхала, да только ей дела нет, что клиент побледнел и осел на кровать.

Минуты две помолчали. Потом Хорхе вынул лопатник.

Зашел по-новой:

— Так и быть, дам тебе штуку, если расскажешь мне о Ненаде. — И показал ей две пятихатки.

Неожиданно она согласилась. Видимо, решила: раз он заплатил за секс, значит, не из полиции. То есть превратился в привычное ей существо: клиент — он клиент и есть.

— Я мало знаю. У нас все слышал о Ненаде, — вяло отозвалась девица.

— Да? И что же вы о нем слышали?

— Ненад — босс. Ненад — опасно для жизни. Они его бояться.

— Кто — они? Девочки, которые тут работают, или сутенеры ваши?

— Да все: девочки, сутенеры. Клиент. Ужасные вещи творил. Служит на мистер Р.

Хорхе про себя: говорит много, а по сути — голяк. Спросил:

— И что же он такого натворил?

— Насильничал, бил, гадости, гадкие вещи заставлял девочкам. Все бояться. А я блювала на него.

— А сам мистер Р.? О нем говорят чего?

Девица глянула на чилийца. Ему показалось, что она улыбнулась.