Читаем Шаг второй. Баланс сил полностью

– Предполагаю, исходя из впечатления, составленного о нём после первой нашей встречи и единственных посиделок с классом, – куратор мягко поправила начальницу. – Может быть, я не права, всё же с Ерофеем мы знакомы всего ничего, и возможности составить на него более или менее точный психопортрет у меня пока не было, но не думаю, что он из тех, кто, сделав гадость, прячется под мамину юбку. Во время наших бесед он показал себя вполне самостоятельным и здравомыслящим молодым человеком. Впрочем, пока не возьмусь утверждать что-либо со стопроцентной точностью. Нужно время.

– Понимаю, – кивнула директриса и, чуть помолчав, добавила, полностью подтвердив догадки штатного психолога и, по совместительству, куратора самого неоднозначного класса первой гимназии города Хольмграда: – Присмотрись к нему, Полина. И если заметишь гниль, сообщи мне. Будем вместе думать, перевоспитывать юношу или проще отказать Ладе Баженовне в обучении протеже её мужа. Не хочу, чтобы одна ложка дёгтя испортила целую бочку мёда.

– Вот так вот… взять и отказать? – удивилась Сомм.

– Именно так, и никак иначе, – резко кивнула её собеседница. – Если ты ошибаешься в оценке этого молодого человека и если он окажется необучаем, я скорее выкину его из гимназии, чем позволю расползаться подобной заразе в её стенах. К сожалению, ученики гораздо легче воспринимают дурное, чем что-то правильное.

– Падать всегда проще, чем карабкаться вверх, – пожала плечами Полина Георгиевна, одновременно всем своим видом демонстрируя несогласие с подозрениями начальницы. – К тому же на каком-то этапе падение похоже на полёт…

– Вот пусть и летают мордой в грязь где-нибудь за пределами моей гимназии, – директриса хлопнула ладонью по столу. – Задание ты поняла, Полина? Тогда свободна.

* * *

Ну, было бы глупостью ожидать, что князь легко спустит мне выходку с его, как оказалось, личным вассалом. Да, штабс-капитану пришлось пережить ту ещё головомойку от сюзерена, но и меня без «награды» Старицкий не оставил. Честно говоря, чего-то подобного я и ожидал, не ребёнок всё же, изначально понимал, что за такое обычно достаётся всем участникам эскапады, а потому совсем не удивился, когда, по завершении последнего урока, вышел на школьный двор и увидел знакомый микроавтобус, у которого с самым задумчивым видом слонялся Болх Старицкий.

– Привет, Ерофей, – произнёс он, открывая послушно отъехавшую в сторону дверь машины. – А меня за тобой Виталий Родионович прислал. Поедем?

– Поедем, – со вздохом отозвался я, забираясь внутрь микроавтобуса. Машина тихонько загудела, приподнимаясь над землёй, но стоило двери закрыться, как звук работающего двигателя и нагнетателей будто отрезало. Устроившийся на соседнем сиденье Болх бросил на меня короткий взгляд и еле заметно усмехнулся.

– Князь жутко зол, Ерофей, – заметил он и замер в ожидании.

– Что? Хочешь знать, почему? – фыркнул я. – А с чего ты взял, будто я в курсе дела?

– А кто, как не ты?! – улыбнулся Болх. – Стал бы иначе князь материть тебя полдня и требовать доставить в его кабинет, «…можно слегка помятым, но живым. Непременно живым! Сам придушу поганца!» Это, как ты понимаешь, была цитата. Так что, вывод сам напрашивается. Итак?

– Понятно, – я печально вздохнул. Хоть и ожидал, что без головомойки меня Старицкий не оставит, но радости этот факт мне совершенно не доставлял. – Я с княжьим вассалом поссорился.

– Свиридов сегодня с утра на приёме был… князь его добрых два часа песочил. С ним, значит. И как? Сильно повздорили? – поинтересовался мой собеседник, предусмотрительно подняв стекло, отделяющее салон микроавтобуса от водительского места.

– Людей его, что за мной следили, я побил и оружие у них отобрал, а после, когда он лично на меня наехал и строить начал, я и его самого куда подальше послал. Правда, вежливо и без указания точного адреса, – признался я.

Болх присвистнул.

– Однако, – пробормотал он и уставился куда-то вдаль, но почти тут же тряхнул головой и уже куда более осмысленно взглянул на меня. – Тогда понятно, отчего Виталий Родионович рвёт и мечет.

– Вот как? – я прищурился. Судя по всему, княжич додумался до чего-то, что я не заметил или попросту не посчитал важным. Ну-ка… – Хм, Болх, друг мой, а не поделишься ли со мной своими выводами?

– Знаешь, Ерофей, на месте князя я бы вас обоих в порошок стёр, – после недолгой паузы вдруг произнёс мой собеседник. – Если всё было так, как ты сказал, то вы поставили Виталия Родионовича в крайне идиотское положение. С одной стороны, его протеже, с другой – этот самый вассал. И вас обоих он обязан защищать. А как это сделать, когда вы сами на хольмганг рвётесь? Я уж молчу о том, как дуэль между людьми князя будет выглядеть в глазах света… А ведь он даже запретить этот поединок не может… впрочем, этого даже государь сделать не в состоянии. Вот наказать после – запросто. Хоть победителя, хоть проигравшего, если тот жив остался, хоть обоих сразу. А запретить выйти в круг – никак. Понимаешь весь идиотизм ситуации, Ерофей?