Читаем Шаг первый (СИ) полностью

Дальше, разговор совсем не клеился вплоть до самой точки нашего назначения. Когда карета остановилась, еще некоторое время я не мог собраться и выйти на улицу. Не знаю, что мне мешало, но я никак не мог собраться с силами. Лишь спустя пять минут я нашел в себе силы и тяжело опираясь на трость толкнул ручку двери, помогая себе всем телом.

Оказавшись снаружи, я огляделся. Ощущения были такими, словно я оказался тут впервые. Я стоял перед большими кованными воротами здания прямиком на брусчатке. Даже на первый взгляд, здание церкви внушало. Фасад ее, был украшен мультифасетными окошками, изящной лепниной и каменными статуями, изображавшими тварей, с которыми церковь боролась. Здесь можно было различить и мощную скульптуру Гнева, с выпирающими и бугрящимися мышцами. Хитрую жажду, от короны которой во все стороны расходились нити контроля. Мрачный страх, управляющий реальностью при помощи взгляда и даже гордыню, за которой тянулись каменные ленты – не иначе так изобразили ее телепортацию. Башни церкви, здесь, вблизи, казались огромными, размерами с горы, что нависали далеко позади здания. Вершину каждой из башен венчал шпиль, настолько длинный и острый, что создавалось ощущение, будто они способны дотянуться до небес. Забор же, ограждающий церковь, был целиком сделан из смеси камня и металла с вкраплениями норзалита. По пояс каменная ограда выше переходила в кованную металлическую решетку, увенчанную острием. Эта трехметровая ограда, казалось, была сделана для того, чтобы защищать церковь от демонических порождений.

– Воооооу! – Справа от меня послышался долгий и протяжный возглас, обозначающий ничто иное как восторг.

– Нравится? – Переборов боль, я повернулся к Айле.

– Ага, еще как, – ответила та, продолжая восторженно взирать на это сооружение.

– Там, откуда я родом, подобный тип строений принято называть – готическими, – сообщил я, тяжело опираясь на трость.

– Готическими? А что это значит? – Заинтересованно спросила Айла и тут же спохватилась, – мастер Теодор, вам тяжело, давайте для начала зайдем внутрь и найдем себе место на скамьях.

Я нахмурился, но ничего не ответил. Как бы я не хотел скрыть свою слабость, мне действительно тяжело. Настолько, что лишь благодаря своей выдержке и силе воли я до сих пор не свалился прямо на эти булыжники под ногами.

Осторожно, не торопясь – мы двинулись вперед. Пятнадцать метров, что разделяли нас и двери в церковь мы преодолевали так долго, что время для меня растянулось в бесконечность.

На входе, сразу за первыми дверями, в небольшом предбаннике со стилизованным кубком, располагающимся прямо над двустворчатыми дверьми в основное помещение нас встретил привратник, служитель Фороса. Человек, одетый в темный балахон с глубоким капюшоном. Недостаточно глубоким для того, чтобы в нем нельзя было рассмотреть лица, но все же достаточным для того, чтобы для этого приходилось в него заглядывать.

– Слава Форосу, да приблизится его возрождение, – проговорил служитель, осеняя нас его знамением.

– Возрождение грядет, – дежурно ответил я на эти слова, принимая из рук служителя кубок с отваром и делая небольшой глоток.

Приятный на вкус, слегка пряный, отдающей корицей отвар. После всей горечи отваров, что я выпил в последние дни – этот, показался мне нектаром. С трудом удержавшись, чтобы не выпить кубок до дна, я вернул его служителю.

После того, как Айла и Керг, также сделали по глотку, привратник довольно качнул головой, отчего капюшон лишь колыхнулся, а затем повел рукой. Двухстворчатые массивные двери, распахнулись словно сами собой, пропуская нас во внутреннее помещение и позволяя оценить убранство.

Внутри церковь Фороса впечатляла еще больше. Богатое убранство, лепнина, много золота. В центре большого круглого зала стоит каменная, трехметровая скульптура Фороса. Его руки разведены в стороны и слегка воздеты кверху. Сама скульптура “одета”, наподобие своих служителей, в балахон, каменные складки которого словно стелются над постаментом. Лица статуи не видно, каменный провал капюшона затянут непроглядной клубящейся дымкой.

Перед статуей располагалось аналое с книгой – священным писанием Фороса, содержащим в себе его заветы верующим и собственное жизнеописание. Признаюсь честно, никогда не вдавался в подробности того, что конкретно там написано. Знаю только, что жизнь его, хоть и была непростой, но полной благих деяний. А основной целью всегда была борьба с демонами, которая в конечном итоге и привела его к восхождению, от которого ведется местное летоисчисление.

По кругу, вдоль стен зала располагались алтари. При молитвах Форосу, было принято брать красивые золотые кубки, стоящие неподалеку с входными дверьми, в притворе, наполнять их отваром и ставить на алтарь. Такое вот символичное подношение той стороне от живых.