Шабаш должен был начаться в тот момент, когда полная луна впервые покажет себя на небе. В большом холле соберутся лишь маги и волшебники из числа знати и посланцы с Авалона. Вначале выскажутся те, кто пожелает это сделать, а уж потом начнут приниматься важные решения. Все будут пить заранее поданное вино, и потому тот, кто окажется ближе к кубку Абатиса Монтекью, подольет в него зелье, навсегда лишающее способностей.

Учитывая традиционную рассадку, в которой имела значение иерархия и шло чередование по полу, сидеть возле Абатиса вновь должна была Деметра. Ей и выпала честь сыграть ключевую роль.

– Самое сложное – сделать это незаметно, – волнуясь, проговорила Деми.

– Я бы посоветовал применить чары, миледи, – усмехнулся Хэлл, – но в вашем случае это невозможно. Если вы согласитесь оказать мне честь, я с превеликим удовольствием помогу вам.

– В этом нет нужды, – холодно заметил Дориан. – Ты будешь на дальнем конце стола, как и всегда. А вот я буду рядом.

– Я могу и сама придумать, как поступить, – терпеливо улыбнулась Деметра, понимая, что Хэллу, судя по всему, просто нравилось выводить Дориана из себя.

– Тогда так и решим, – подвел итог Тристан, продолжая размалывать в ступке травы. – Послезавтра…

Рука шута дрогнула, и он со встревоженным видом выпрямился, напоминая испуганного зверька, услышавшего резкий звук. Деметра торопливо поднялась, догадываясь, что именно напугало юношу.

Договорить ему уже не дали.

В коридоре раздались громкие шаги множества ног. Дверь с треском отворилась, и на пороге показались Абатис и Гордон в сопровождении множества стражников.

– Вот и те, кто намеревался помешать нашему шабашу, Гордон… Все пятеро, как я и предполагал, – надменно проговорил Абатис, делая широкий шаг через порог. – Не нужно было пускать в свой дом посланцев с Авалона… А мне стоило тщательнее выбирать себе союзников.

– Схватить их всех, – приказал Гордон Эмброуз, и голос его при этом не дрогнул.

История в действительности выправлялась, но легко могла свернуть не туда.

Глава 27. Шабаш Найтингейла

Скрутив всех пятерых, стражники поочередно вывели их в широкий кухонный коридор, где было свободнее, и обыскали на предмет наличия оружия. С большой неохотой Дориан и Хэлл расстались со своими любимыми кинжалами, но им так сильно заломили руки, что сопротивляться они не могли. Забрали у каждого и магические амулеты.

У Деметры за таковой приняли кольцо с печатью «метаморфоз», и она даже не смела возразить, чтобы ни у кого не возникло лишних подозрений. Амулеты можно было легко заменить – они не считались чем-то особо ценным. Но если бы хоть кто-то догадался, что это украшение являлось самым великим артефактом из всех… То ситуация из катастрофической мгновенно стала бы фатальной.

Кольцо было бесцеремонно сдернуто с ее пальца и спрятано в кошельке на поясе у одного из стражников. Деми хорошо запомнила его лицо – совсем молодое, рябое, со следами прошедшей оспы и с ухмыляющимся, кривым ртом. Он был одним из тех зеленых новобранцев, что встретили их с Дорианом возле «моста» и сопроводили в замок. И тогда, и сейчас стражникам было плевать, кого арестовывать – деревенских воришек или разодетых господ.

Мысленно Деметра уже готовилась к тому, что всех поведут в темницы или сразу же на плаху, однако действительность оказалась куда более прозаичной. Даже выявив возможных предателей, Гордон Эмброуз не имел права расправляться с посланниками Авалона без веских доказательств и до сих пор был обязан считаться с их высоким статусом.

Для Хэлла Рейвена, Элизабет Старлинг и Тристана Найтингейла дела обстояли иначе.

Шута могли казнить немедленно – как человек самого низкого происхождения, он являлся фактически собственностью Абатиса Монтекью. Оставалось уповать лишь на разум барона – убивать последнего из рода Мерлина, еще способного принести большую выгоду, было бы недальновидно.

Хэлл и Элизабет тоже находились в зависимом положении. Лишенные титулов, в немилости у короля и, подчинении у Абатиса – они приходились ему вассалами, – эти двое также могли быть казнены, но уже после некоторых, чисто формальных, разбирательств. И уж от них-то точно не предвиделось никакой пользы.

Деми не видела, куда увели троих друзей, – их пути разминулись вскоре после обыска. И она успела запомнить встревоженный, полный отчаяния взгляд Тристана – юноша знал, что его ждет.

Стражники отвели посланцев с Авалона в их спальню и заперли там. После того, как дверь захлопнулась, воцарилась тишина.

В комнате было темно и холодно – свечи были не зажжены, а в камине лишь тлели догорающие угли. Дориан привычно щелкнул пальцами, чтобы разжечь его, но ничего не произошло, и он выругался. Парень не мог колдовать без своего амулета.

Печально усмехнувшись, Деметра сама подошла к камину, подбросила в него свежих дров и раздула огонь, как делала множество раз, живя в маленьком коттедже Ортруны в Хэксбридже. Эти воспоминания о времени, проведенном в нем, наполняли сердце теплом и сейчас, не позволяя с головой погрузиться в пучину отчаяния.