Читаем Сговор остолопов полностью

Что же произошло с партией Божественного Права? У меня уже было несколько человек, готовых в нее вступить. Я не уверена, что они согласятся на это дело с содомитами, хотя, насколько я вижу, мы можем воспользоваться этой партией содомитов, чтобы отвлечь маргинально сгруппировавшихся фашистов. Возможно, нам удастся расколоть правое крыло напополам. Но я по-прежнему не считаю эту идею удачной. Предположим, захотят вступить не-содомиты, а мы им откажем. Нас обвинят в том, что мы предубеждены, и весь наш замысел провалится. Моя лекция, боюсь, не совсем удалась. Нет, прошла-то она нормально — пролетела прямо над головами у слушателей. В публику затесались двое-трое людей среднего возраста, которые пытались сбить меня с толку своими очень враждебными замечаниями, но парочка моих друзей из группы групповой терапии бросили вызов их враждебности своей враждебностью и, в конце концов, изгнали этих реакционеров из аудитории. Как я и подозревала, я оказалась слишком чуть-чуть слишком продвинутой для местечковой публики. Онга так и не появился, вот гнида. Что касается меня, то его могут хоть обратно в Африку отправить. Я в самом деле, считала, что у этого парня хоть что-то за душой есть. Очевидно, политически он очень апатичен. А ведь обещал, что придет, подонок. Игнациус, этот содомитский план совсем не кажется мне практичным. Помимо этого, я считаю, что это — всего лишь опасная манифестация твоего ухудшающегося душевного здоровья. Прямо не знаю, как я смогу рассказать своей группе групповой терапии об этом зловещем повороте событий — сколь бы предсказуемым он ни казался. Вся группа по-настоящему за тебя болела. Некоторые даже идентифицируются с тобой. Если не выдержишь ты, не выдержат и они. Мне необходим от тебя немедленный ответ. Пожалуйста, позвони за мой счет в любое время после 6 вечера. Я очень, очень волнуюсь.

М.Минкофф

— Она тотально сбита с толку, — довольно произнес Игнациус. — Подождем, пока она услышит о моей апокалиптической встрече с мисс О'Хара.

— Игнациус, что ты там получил?

— Депешу от распутницы Мирны.

— Чего этой девочке надо?

— Она угрожает самоубийством, если я не дам клятву, что мое сердце принадлежит ей и только ей.

— Ай, какой ужыс. Вот спорить же ж готова, ты ей, беньдяшечке, столько врак наплел. Я ж тебя знаю, Игнациус.

Из— за двери доносились звуки одевания: что-то, похожее на кусок металла, лязгнуло о пол.

— Куда ты собрался? — осведомилась миссис Райлли у облупленной краски.

— Я вас умоляю, мамаша, — ответил ей бассо профундо. — Я в значительной степени спешу. Прекратите мне досаждать, пожалуйста.

— Со всеми деньгами, что ты приносишь, мог бы и дома целыми днями сидеть, — заорала двери миссис Райлли. — Как же я долг этому человеку оплачу?

— Мне бы хотелось, чтобы вы оставили меня в покое. Я сегодня выступаю на политическом митинге и должен привести в порядок свои мысли.

— На политическом митинге? Игнациус! Ай, как чудесненько! Может, ты хоть в политике хорошо добьешься. У тебя ж такой прекрасный голос. В каком клубе, миленький? У Демократов Города Полумесяца? У Старых Регуляров?

— Боюсь, что партия в настоящий момент секретна.