Читаем Сговор остолопов полностью

— Ты скока денег сёдни принес? Опять четвертной? — завопила миссис Райлли. Она подскочила, быстро сунула руку в один из карманов форменного халата и извлекла оттуда яркую фотографию. — Игнациус!

— Отдайте немедля! — загрохотал тот. — Как осмелились вы запятнать это великолепное изображение своими грязными руками винной торговки?

Миссис Райлли снова всмотрелась в фотографию и закрыла глаза. По щеке ее покалилась слезинка.

— Я так и знала, когда ты начал эти сосыски торговать, что с такими людями якшаться будешь.

— Что вы имеете в виду — «с такими людями»? — сердито спросил Игнациус, пряча фотографию в карман. — Это блестящая злоупотребленная женщина. Говорите о ней с уваженем и почтением.

— Я вообще не хочу разговаривать, — всхлипнула миссис Райлли, не распечатывая глаз. — Иди к себе в комнату и сиди там, пиши свои глупости. — Зазвонил телефон. — Это опять, должно быть, мистер Леви. Он сёдни уже два раза звонил.

— Мистер Леви? Что понадобилось этому монстру?

— Он не захотел мне говорить. Ступай, самашетший. Отвечай. Сними трубку.

— Что ж, я определенно не желаю с ним разговаривать, — громыхнул Игнациус. Он снял трубку и измененным голосом, в котором богато играли мейферские[65] акценты, ответил:

— Аллоу?

— Мистер Райлли? — спросил мужской голос.

— Мистера Райлли здесь нет.

— Это Гас Леви. — На заднем фоне женский голос тем временем говорил:

— Посмотрим теперь, что ты ему скажешь. Еще один шанс коту под хвост, психопат сбежал.

— Мне несказанно жаль, — провозгласил Игнациус. — Мистера Райлли сегодня днем вызвали из города по одному весьма неотложному делу. В действительности же он пребывает в психиатрической лечебнице штата в Мандевилле. С тех пор, как ваш концерн так злонамеренно уволил его, ему приходится совершать регулярные поездки в Мандевилль и обратно. Все его эго изранено. Вы еще можете получить счета от его психиатра. Они довольно-таки ошеломляющи.

— Так он свихнулся?

— Неистово и окончательно. Мы провели здесь с ним весьма незабываемое время. В первый раз, когда он отправился в Мандевилль, его пришлось транспортировать в бронированном автомобиле. Как вам известно, его телосложение довольно величественно. Сегодня днем, тем не менее, он отправился в обычной патрульной карете скорой помощи.

— А в Мандевилле к нему пускают посетителей?

— Ну, разумеется. Поезжайте и повидайтесь с ним. Привезите ему печенья.

Игнациус шваркнул трубкой о рычаг, сунул четвертьдолларовую монету в ладонь все еще шмыгавшей носом матери и, переваливаясь с борта на борт, направился к себе в комнату. Открывая дверь, он чуть-чуть помедлил, чтобы поправить табличку «МИР ВСЕМ ЛЮДЯМ ДОБРОЙ ВОЛИ», которую когда-то прибил кнопкой к шелушившемуся краской дереву.

Все знаки указывали вверх; колесо его вращалось к небесам.

На Константинопольскую улицу налетел шквал возбуждения. Дикие трели свистка почтальона, фырчание почтового грузовика, тревожные вопли матери, крики мисс Энни, что почтальон перепугал ее своим свистом — все это прервало упорядоченную процедуру Игнациуса: он как раз одевался к первому митингу нового политического движения. Он подписал квитанцию о доставке и ринулся в свою комнату, не забыв запереть за собой дверь.

— Что там такое, мальчик? — спрашивала из прихожей миссис Райлли.

Игнациус посмотрел на манильский конверт, проштампованный «ЗАКАЗНАЯ АВИАБАНДЕРОЛЬ» и помеченный рукописными призывами: «Срочно» и «Спешно».

— О, Боже мой, — довольно вздохнул он. — Распутница Минкофф, должно быть, вне себя.

Он разодрал конверт и извлек письмо.

Господа:

Ты в самом деле отправлял мне эту телеграмму, Игнациус?

МИРНА ФОРМИРУЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ПАРТИИ МИРА СЕВЕРО ВОСТОЧНОЙ ЗОНЫ НЕМЕДЛЕННО ТЧК ПРОВОДИ ОРГАНИЗАЦИЮ НА ВСЕХ УРОВНЯХ ТЧК РАБОТЕ ПРИВЛЕКАЙ ТОЛЬКО СОДОМИТОВ ТЧК СЕКС ПОЛИТИКЕ ТЧК ПОДРОБНОСТИ ПОЗЖЕ ТЧК ИГНАЦИУС НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТЧК