Читаем Сглаз полностью

А если ты попробуешь обойти закон, то потеряешь лицензию.

Но Катерина еще не насытилась! Ведьма не удовлетворена, поэтому Гризельда может запросто лишиться всего, что у нее есть.

А имеет ли все это значение? Может, она струсила? Голос разума твердил Гризельде, что не надо бросать Джима, – и вон что получилось в итоге.

И она не станет делать это в разделочной.

Надо действовать по-другому.

Гризельда принялась методично обдумывать варианты. Пара местных фермеров охотно продадут ей теленка безо всяких документов, а может, и сами будут готовы его забить.

Нет, конкуренты ей не нужны, подумала Гризельда. Она вспомнила шумиху на телевидении, связанную с мусульманами и их обычаем ритуального забоя животных к празднику Рамадан (кажется, так его называют).

Они горло режут овцам и забрызгивают кровью стены мечетей.

Они бы ей наверняка козла продали, мрачно предположила Гризельда.

Но она решила, что скорее прольет собственную кровь, чем станет с ними общаться. Да и Рамадан давно прошел.

Значит, у них нет ни овец, ни коз.

Ты самое главное забыла. Что люди подумают, если увидят, как ты через город теленка на веревке ведешь?

«Гризельда – дурная баба! Что она затеяла?»

Ты всегда пользовалась тем, что тебя жалеют и презирают, но если они заподозрят, что ты якшаешься с ведьмой, то тебя и сделают козлом отпущения.

Не стоит благодарности, презрительно фыркнула Гризельда.

Я им одолжение делаю!

А как быть с проклятыми камерами?

Гризельда встала и вцепилась в спинку кресла. Комната кружилась перед глазами с бешеной скоростью. Спотыкаясь, Гризельда добрела до кухни и наклонилась над раковиной.

Как жарко!

А может, не надо приносить жертву ведьме? Слишком рискованно и опасно.

Неожиданно раздался стук в дверь черного хода.

На мгновение Гризельда замерла у буфета. Ею овладела совершенно безумная мысль. К ней пришла Катерина! Ее глаза открыты, и она стоит у порога, требуя крови. Веки драные – от швов. Она уставится на Гризельду и будет шептать, что та нарушила свой долг…

Завернув кран, Гризельда, шатаясь, поплелась к двери. Онемевшими пальцами откинула старомодную кружевную занавеску и выглянула в окошечко.

В тусклом свете лампы она увидела не Катерину, а Джейдона. Тот прислонился к стене, сунув руки в карманы.

Криво усмехнувшись, Гризельда впустила сына в дом.

– Извини, ключ забыл, – буркнул Джейдон.

– Ты ужасно выглядишь! Что случилось? – спросила Гризельда, глядя на Джейдона.

У парня был огромный синяк и отек на правом глазу.

– Подрался, – ответил Джейдон.

– Подрался? С кем?

– Неважно.

Будто круг замкнулся. Избитый Джейдон.

Мертвый Артур Рот.

Ссора, которая произошла на кухне между Гризельдой и ее сыном.

Кулаки Джима, зависающие над девятилетним мальчишкой.

Ее ребенок вкусил домашнего насилия сполна.

У Гризельды ком подступил к горлу, и в нос ударил кислый запах алкоголя.

– Милый, они тебя поколотили, давай погляжу…

Джейдон отмахнулся прежде, чем она успела к нему прикоснуться.

– Мама, я сам виноват, ясно?

У него сорвался голос.

– Я одну глупость сказал.

– Но это не дает им право так с тобой обращаться!

Джейдон что-то пробормотал, кинул синюю холщовую сумку со своей спортивной формой в угол и ринулся наверх. Хлопнула дверь. Гризельда смущенно смотрела ему вслед. Она не представляла, как ей теперь поступить.

В конце концов она выплеснула остатки вина в раковину и налила себе молока.

Осушив содержимое второго стакана до половины, Гризельда сообразила, что за выражение было на лице у Джейдона.

Мальчик до смерти перепугался.

Гризельда покосилась на синюю сумку – и тут ее осенило.

Спустя сорок минут Гризельда, одетая в теплую куртку, прошла по газону и направилась к машине. Холщовую сумку она закинула на плечо.

Дул сильный пронизывающий ветер, но Гризельда даже не поежилась от холода. Она села в автомобиль и вырулила на дорогу. Ее переполняло странное возбуждение, а то и кураж.

Гризельда поехала по широкой дуге и свернула на первом повороте: машина даже задела бордюр, когда Гризельда покатила по Дип Холлоу Роуд.

Через полтора часа габаритные огни старенького «Доджа» мигнули – Гризельда уже возвращалась домой. Теперь от ее лихого стиля вождения ничего не осталось: она протрезвела, пока гнала машину в темноте.

Прижимая сумку к груди, Гризельда ворвалась в разделочную. Вышла она оттуда уже после полуночи. Холщовая сумка была закрыта на застежку-молнию, но из нее торчал пышный павлиний хвост.

Гризельда спрятала его под куртку.

Она поднесет Катерине самую роскошную жертву, какую только можно уместить в обычной сумке.

Где же пропадала Гризельда? Попробуем восстановить цепь событий по порядку.

Итак, когда Гризельда села в «Додж», она понеслась по Пополопен Драйв. Затормозила она возле крошечного зоопарка в Монро, который был расположен около пресвитерианской церкви.

Здесь держали коз, уток и павлина. Припарковав «Додж» между двух фонарей, женщина перебежала дорогу. Посмотрела сквозь сетчатую изгородь. Павлина не видно. Показалась машина, и Гризельда отскочила, укрываясь за деревом. Что ей теперь делать, лихорадочно раздумывала она. Нельзя же вручить Катерине глупую утку!