Послать бы его куда подальше, да чтоб не орал, и так голова раскалывается. Но, пожалуй, в памяти слишком свежо происшествие с ухом Ван Гота, а компенсацию с подручных Де Лаго тут точно слупить не удастся. Донателло встретился взглядом с Шапочкой, которую смуглый юнец назвал Мартиной, затем указал на свой кошелек, который тут же, к радости трактирщика, лишился нескольких нитенсо.

Видимо, этого с лихвой хватило, чтобы окупить нанесенный заведению урон, потому что на подпертой уцелевшими стульями и вытертой столешнице появились бутылки вина и блюдо с горячей лепешкой, обильно покрытой сыром и копчеными оливками. Дверь, хоть и слетевшая с петель, но была использована по назначению, ею просто прикрыли проем, а окошко наспех занавесили тем, что осталось от плаща Донателло. Три здоровяка вышли, после чего Васко, морщившийся от боли везде, где могло болеть, с сожалением оторвал голову от женских коленей и сел.

– Так, – сказал он, поочередно рассматривая своих спасителей. – Вы кто такие?

Разговор был не слишком долгим. К недоумению Донателло, эти трое разыскивали человека, с которым он никогда не пересекался, да и вообще фамилия Синомбре ничего ему не говорила. Какое отношение мог иметь хозяин театра к Ди Йэло-старшему и почему Ди Йэло-младший владеет коронным ударом меча, изобретенным золотоволосым красавчиком, да еще и в сопровождении фразы, некогда высказанной тем самым Синомбре?

– Вы вообще в своем уме, все трое? – Донателло допил кислое вино, немилосердно дравшее его разбитые губы. – По вашему, мессир Лодовико на короткой ноге с неким Марко Синомбре, обучаясь у него фехтованию, а ваш друг находится в Белом замке? Там много новой прислуги, но под ваше описание никто не подходит.

На слове «фехтование» Донателло невольно запнулся. Оружейный зал, где Лодовико двигался в несвойственном ему темпе… Из-за раны, как считал Васко. А из-за чего еще? Потом некстати вспомнилась лютня, которую мессир так и не разбил о глупую башку Беллини, но музыка-то по ночам из его спальни слышалась. Можно ли предположить, что играла Бьянка? Сам-то Ди Йэло-младший в жизни не держал в руках оный инструмент.

– А если ты не приглядывался? Или, например, не в само́м замке. – Мартина пожала плечами. – Допустим, зачем-то он понадобился мессиру Армандо – мы уверены, что из палаццо куртизанки Оттавии во Фьоридо Марко исчез вместе с ним. Может быть, где-то в темнице при замке.

Донателло покачал головой.

– В камерах под за́мком сейчас пусто, никаких узников там нет. Я бы знал, красотка. Остаются… остаются личные покои мессира Армандо, а туда вхожи немногие. Мне туда вход точно заказан. Проще узнать, с какой из своих наложниц сейчас делит постель император Шилсы, нежели то, что происходит на половине старика Ди Йэло. Можешь мне поверить.

– А ты можешь меня туда провести? – Встречное предложение Мартины поставило Донателло в тупик.

– Разбежался!

– Ну и где бы ты был сейчас, если бы не помощь в виде моего табурета, а?

Трое мужчин в небольшой каморке переглянулись и зашлись в таком хохоте, что снизу опять прибежал испуганный трактирщик, которому заказали еще одну лепешку и попросили заменить винную кислятину на что-то приемлемое для повода спрыснуть знакомство.

Глава 15

«Устал»

Мессир Армандо действительно выказал «сыну» недовольство, да еще как!

– Для чего ты ввязался в драку? – возмущался старик. – Мало было медведя, какая еще жидкость теперь ударила тебе в голову?

– Не ударила, мессир. Я сделал то, что считал нужным.

Черные глаза под кустистыми седыми бровями выразили крайне смешанные чувства. Ди Йэло-старший, видимо, понял, что попал в собственную же ловушку инструкций. С одной стороны, он побуждал своего актера действовать в рамках намеченного образа, вживаясь в роль Лодовико, с другой – уже второй раз потребовал благоразумия.

Накричавшись вчера как следует, мессир Армандо несколько остыл после выкручивания уха Донателло.

– Взялся менять репутацию рода Ди Йэло? – вздохнул он. – Уверен, что надо? Это имеет смысл лишь в том случае, если ты всерьез намерен заделать мне наследника. Кажется, с молодой женой получилось поладить, я видел, мальчик, как она на тебя смотрит.

Сам того не зная, он ткнул в саднящее место на совести Марко.

– Я не был намерен специально что-то менять, – ответил последний. – Эта роль тяготит, она мне не по зубам.

– Кто знает. – Голос старика был отстраненно-равнодушным, словно он выпустил весь свой запал в сиюминутном гневе. – Я повторяю то, что ты уже слышал: из замка ни на шаг! В ближайшие две недели точно. Ты мне нужен живым, мальчик, и никаких сбоев в намеченном плане я не потерплю.

Марко возразил, что инциденты, подобные произошедшему в сочельник Ларга Ноче, могут быть неизбежны, как и наличие у почившего Лодовико достаточного количества недоброжелателей или врагов.