Читаем Сфумато полностью

Отдаваясь ласке, Бьянка дала себе слово разобраться в поведении мужа, которое, кажется, в чем-то было непонятно не ей одной. Завал Белого замка кондитерскими изделиями и выпечкой с последующим выяснением обстоятельств гуляния на Ларга Ноче весьма взбудоражил мессира Армандо Ди Йэло. Его слова, обращенные к Лодовико «ни на шаг из замка!» мэйс Бьянка прекрасно слышала.

Не иначе сегодняшнее уединение Лодовико в покоях отца было продолжением вчерашней грозы. Муж сбежал, чмокнув супругу в макушку, сразу же после завтрака, и вместо своего общества подсунул несносного мальчишку из своей свиты, Беллини.

– Зачем он мне? – вздохнула Бьянка, служанка которой уже не преминула пожаловаться, что дерзкий юнец бросает на нее недвусмысленные взгляды, а темные закутки замка по вечерам кажутся вовсе не безопасными.

– На временное воспитание, – нахмурился Лодовико, глядя на свой «подарочек». – Разрешается все. Можно использовать как приспособление для перемотки клубков шерсти и колки орехов на год вперед, пригодится также таскать тяжести, мыть пол, да и вообще…

– Мессир!.. – судя по невежливому восклицанию, юноша был скандализован.

– А есть возражения? – вкрадчиво спросил Лодовико, после чего Беллини затряс головой, помня о недавних выволочках. – Нет? Отлично. Ах да… Если будет сквернословить или выражать недовольство другими способами, советую отправить его на кухню и проследить, чтобы досталась самая черная работа. Когда он тебе надоест, пусть топает в библиотеку и вечером перескажет десять страниц из прочитанного текста.

Кажется, Беллини стало совсем тошно. Как уже понял Марко, несмотря на благородное происхождение мальчишки, грамотность его была примерно на одном уровне с Пабло, какие уж тут десять страниц. Но с Пабло никакого спроса, довольно того, что он выучился разбирать слова по слогам и писать свое имя. А некоторым будет полезно.

Бьянка милостиво позволила остановиться на трех страницах, понимая, что объект обучения застрял на ее собственном уровне девятилетнего возраста. Она отпустила измученного хорошим поведением и чтением Беллини как раз перед тем, как собралась пойти в зимний сад, спешно отложив другие заботы. Зачем? У нее была совершенно определенная цель. Девушка выяснила путем расспросов прислуги, что вечером туда никому не дозволено заходить – экономка, Инезилья, приводит в зимний сад госпожу Анну Ди Йэло, а затем оставляет на пару часов, запирая двери изнутри. Узнать, когда точно это происходит, нельзя – из башни мессира Армандо в зимний сад есть отдельный вход.

Бьянка не стала спрашивать позволения у мужа. Так ведь он и не запрещал именно этого! И двигало ею вовсе не праздное любопытство, а все то же желание разобраться с непонятным – или для себя самой поставить какую-то точку в том, что касалось всего ранее услышанного о семье Ди Йэло.

Она тихонько пробралась в зимний сад, погасила свечу и свернула заклинание Вечернего света. Полюбовалась россыпью бриллиантовых манящих звезд сквозь прозрачные квадраты скошенной крыши и спряталась между кадками с кустящимся диким плющом, густо оплетающим декоративные деревянные балки.

Долгое время было тихо, и Бьянка подумала, что затея провалилась. Пора возвращаться – наверное, мессир Армандо уже отпустил сына, высказав все свое недовольство или же проведя с ним время для каких-то других дел. Только она собралась уйти, как вдруг послышались шаги, как будто по скрипящим камешкам дорожек двигались две женщины; правда, одна из них ступала энергично и твердо, а вторая… Бьянка могла бы поклясться, что эти шаги принадлежат древней старухе, которая с трудом двигается из-за скованных артрозом суставов. Конечно же первая поступь выдала присутствие Инезильи – мэйс Бьянка уже была знакома с экономкой. Вместе с шагами в зимний сад вошел умеренно яркий, розовато-золотистый свет, рассеиваясь по углам и выхватывая из мрака очертания предметов – похоже, Инез владела бытовой магией на достаточно высоком уровне, у нее бы поучиться.

Инез тихо-тихо разговаривала, как будто сама с собой, не ожидая ответа. Голос ее был ласковым и ободряющим – таким обращаются к детям или тяжко больным. Расширенными от ожидания глазами новая мэйс Ди Йэло наблюдала со своего поста за тем, что происходило рядом. Она увидела ту, о которой ходило столько слухов. Красивую зрелую женщину с ярко-синими очами, как будто незрячими и не имеющими в таинственной глубине зрачков ни единого проблеска мысли. Она шла, как послушная кукла, ведомая под руку Инезильей, неуверенно и шаркая переступала ногами, будто пробуя непрочный осенний лед над темными водами уснувшего озера.

Ходьба по дорожкам продолжалась недолго. Инез аккуратно усадила свою подопечную в глубокое кресло, обложенное по спинке и подлокотникам подушками – почти рядом с затаившей дыхание Бьянкой.

– Отдыхайте, мэйс Анна. Я скоро вернусь.