Читаем Сфинкс полностью

В бинокль генерал увидел, что в квартире Слейда включили магнитофон. Пока англичане вели нескончаемые дискуссии в дальней комнате, Борис и Ольга по их просьбе записывали историю своих приключений. Еще до того, как позвонить Слейду, они договорились умолчать о некоторых вещах. Например, о кассете с записью беседы Слейда и Сэйла (из самой кассеты Градов вытащил ленту, размотал и выбросил). Борис считал, что эти сведения могут поставить под удар российского агента в Интеллидженс Сервис, а ведь тот совсем не обязательно "коршун" и враг человечества. Может быть, "коршуны" лишь перехватили его информацию... Конечно, Бориса тревожили дыры, зияющие в такой урезанной версии. Многое становилось необъяснимым, и Борис не имел представления, как свести концы с концами. Профессионалы не пройдут мимо белых ниток и торчащих ушей, а на изобретение правдоподобной лжи Борису не хватало ни времени, ни квалификации. Он утешал себя и Ольгу тем, что они сделают максимум возможного для затемнения роли русского разведчика, и большего дилетантам не достичь. Градову не суждено было знать, что беспокоился он напрасно...

Борис добросовестно продиктовал минут двадцать и уступил это право Иллерецкой. Закурив, он расположился на диване. Мысли вертелись вокруг одного и того же - "Коршун", дискета, Бек, англичане... Под звук тихого голоса Ольги и шум усилившегося дождя Борис незаметно задремал. К полуночи дождь прекратился, прохожие исчезли с улицы, словно их смыло, лишь мерзли под своими тентами телевизионщики в окружении бесстрастных курбатовских манекенов. Порой проезжали машины, но если их водители и замечали людей у подъезда, то их взгляду было недоступно напряжение невидимой вольтовой дуги, соединившей две квартиры в домах, стоящих один напротив другого. Это было насыщенное энергией противостояние, и ни один из участников не знал, где проскочит искра, когда пробьет конденсатор и произойдет ли взрыв.

5

Ранним утром прикорнувшего Курбатова разбудил Валерий Свиридов.

- Слейд уезжает, - сказал подполковник.

- Куда? - спросонья Курбатов не сразу вспомнил, где провел ночь и почему.

- Об этом они в нашей зоне не говорили. Слейд спустился вниз, садится в машину.

- За ним... Упустите - убью...

Свиридов умчался выполнять приказ, а генерал обратился к Карату-1, сменившему Карата-2.

- Что делает Блейк?

- Ничего. Пьет чай, угощает гостей.

- Пьет чай? Чертов англичанин! Неплохо бы и нам попить чайку.

Вместо ответа оперативник протянул генералу термос.

В течение первой половины дня Курбатову поступали донесения о Слейде. Британский специалист заехал в посольство, затем купил билет на самолет и отправился в аэропорт.

- Куда он летит, в Лондон? - спросил Курбатов по телефону.

- Нет, не в Лондон. В Кувейт.

- В Кувейт? О Господи, что он задумал?

- Не знаю, - бесхитростно ответил Свиридов. - Не увозит ли он... В общем, не придраться ли к нему на таможне?

- Не надо. То, что он может увезти, проще передать электронным способом.

Джек Слейд ничего не увозил из Москвы. Он летел в Эль-Кувейт транзитным рейсом авиакомпании "Бритиш Эйрлайнз", чтобы встретиться с шейхом Мохаммедом Дания-ром, нефтяным магнатом, чье личное состояние, по оценке журнала "Форбс", занимало четвертое место в списке крупнейших состояний мира. Мохаммед Данияр не только здоровался за руку с лидерами ведущих держав, но со многими из них дружил, вместе отдыхал и ездил на сафари.

Слепая случайность свела Данияра, выпускника Гарвардского университета, обладателя неисчислимых богатств, политика и писателя, автора знаменитой книги "Нищета цивилизации", с безвестным Сумеречным Странником, Джеком Слейдом. Когда иракские войска оккупировали Кувейт, Слейд находился там с деликатной миссией, связанной с тонкими экономическими маневрами Великобритании на Ближнем Востоке. Он работал под крышей англо-кувейтской компании "Проксима". Гусеничный лязг танков Саддама Хусейна застал его в конторе. Слейд посмотрел в окно и продолжал спокойно изучать документы. Совсем иначе отреагировали другие сотрудники - двое англичан и двое граждан Кувейта, а также прибывшая в офис "Проксимы" для переговоров двадцатипятилетняя девушка, красавица Эренофре, хорошо известная в деловых кругах столицы. Англичане не скрывали растерянности, кувейтские граждане гнева.

Спустя полчаса в контору ворвались иракские солдаты под командованием капитана. Они выстроили мужчин у стены, усадили девушку за стол и начали бесцеремонный обыск, больше походивший на погром. Так как ничего для себя интересного им найти не удавалось, капитан скучал. Он наклонился к Эренофре и что-то прошептал ей на ухо. Смуглое лицо девушки вспыхнуло, она наградила капитана увесистой пощечиной. Тот выхватил пистолет и приставил ко лбу Эренофре. Все присутствующие, включая солдат, оцепенели от ужаса - в глазах капитана явственно читалась готовность выстрелить.