Читаем Сфинкс полностью

- Какой к черту журналист! - разозлился Борис. - Послушайте, я понимаю, что у вас могут быть свои секреты, свой скелет в шкафу. Но поймите и меня. Я попал в идиотское положение. Информация для меня - шанс выжить...

Изумление на лице Иллерецкой сменилось испугом.

- О чем вы?

- Ольга... Простите, не знаю отчества...

- Обойдетесь.

- Нет, это невозможно! - Борис сцепил руки, хрустнул пальцами. - Да это просто неблагодарность! Не хотелось напоминать, но я спас вам жизнь!

Иллерецкая неуверенно рассмеялась.

- Вот как? И где, когда?

- На даче Калужского, черт возьми! Или, по-вашему, не я застрелил бандюгу вот из этого пистолета?

Рука Бориса метнулась к карману, но он вовремя отдернул её. Иллерецкая же испугалась уже по-настоящему.

- Кто вы? Уходите... Я позову на помощь!

Градов колебался - страх в глазах девушки был неподдельным.

- Оля, не волнуйтесь... - Бориса пронзила догадка. - У вас есть сестра-близнец?

- Нет у меня никаких сестер.

- Нет?.. - и тут Градов увидел родинку на шее девушки. - Конечно, нет! Даже у близнецов не бывает одинаковых родинок! Это вы!

Вокруг них начинала кучковаться любопытствующая публика, в зале появился рассерженный глупым розыгрышем критик Павлов. Еще слово, подумал Борис, и разразится скандал, который вполне может закончиться в отделении милиции.

- Извините, - буркнул он. - Извините, обознался...

Растолкав любопытных, он ринулся к выходу. Никто не окликнул его.

Оказавшись на улице, Борис закурил, перебрался на противоположный тротуар. Итак, это без сомнения она, та девушка, которую он встретил при драматических обстоятельствах на даче профессора. И у неё могут быть тысячи причин, чтобы отказаться узнавать Градова... Что ж, у него не меньше причин следить за ней.

Ждать пришлось долго. Иллерецкая вышла часа через полтора. Она была одна, что обрадовало Бориса. Девушка направилась по Кузнецкому Мосту в сторону Петровки, свернула на Ждановскую. Она шла не оглядываясь, не быстро и не медленно, не прогулочным шагом, но и не шагом спешащего человека. Так что, уже забыла о происшествии на выставке? Или... Сердце Бориса подпрыгнуло. А вдруг она не хотела разговаривать с ним при свидетелях? А сейчас идет одна и не торопится именно для того, чтобы он догнал её?

Борис ускорил шаг. Девушка свернула в Варсонофьевский переулок и зашагала к улице Дзержинского.

Переулок был пустынным. Лишь одинокий прохожий, двигавшийся параллельным курсом чуть впереди, отделял Бориса от Ольги. Борис упирался взглядом в его широкую спину, обтянутую темным пиджаком. Этот пиджак смущал Градова. Зачем человеку пиджак в жаркий солнечный день? Сам Борис носил легкую куртку только из-за того, что в ней удобно прятать пистолет...

Борис тряхнул головой. Не заболевает ли он манией преследования? Ну, пиджак, и что дальше? Тысячи людей носят пиджаки в любую погоду. Какие-нибудь клерки, служащие банков, кому там надо солидно выглядеть...

Но когда прохожий начал оборачиваться, Борис шмыгнул за стоящий на обочине автобус раньше, чем осознал свое намерение.

Человек в пиджаке отражался в оконном стекле дома напротив. Борис отчетливо видел, как он осматривается, как достает из внутреннего кармана пистолет с глушителем, прицеливается в затылок Иллерецкой...

- Оля-а-а!!! - истошно завопил Борис, выскакивая из-за автобуса.

Иллерецкая повернулась так стремительно, что потеряла равновесие и упала на тротуар. Прозвучал негромкий хлопок выстрела. Прицелиться вторично киллер не успел, потому что Борис рванул его за рукав. Беспомощная попытка... В следующее мгновение крепкие пальцы сдавили горло Бориса, горячий металл глушителя прижался к его лбу.

Грянул выстрел. Борис мысленно отметил, что именно грянул, а не прошипел, как было бы, по логике, при стрельбе в упор с глушителем. В следующий миг он сообразил, что ЭТОГО выстрела он вообще бы не услышал...

Пальцы, сжимавшие горло Бориса, ослабели. Градов отшатнулся, и киллер рухнул на тротуар, уткнувшись лицом в асфальт. Под его левой лопаткой зияло окровавленное отверстие.

Борис поднял голову. Переулок по-прежнему был совершенно безлюдным. Градов подбежал к ошеломленной Иллерецкой, помог ей подняться.

- Вы не ранены? Скорее отсюда!

- Куда?..

- Все равно... К людям.

Держась за руки, точно влюбленные, они мчались со всех ног, куда глаза глядят. Только на Сретенском бульваре, возле станции метро "Тургеневская" они наконец остановились, прерывисто дыша.

- Что это было? - голос девушки дрожал.

Борис зажмурился, представил себе залитый солнцем переулок, выстрел ниоткуда, медленно падающего убийцу... Неужели это произошло всего лишь в нескольких сотнях метров отсюда? Борис чувствовал себя так, словно они с Ольгой прошли в невидимую дверь, разделяющую времена и пространства, и вернулись в свой привычный мир. А то, страшное, осталось где-то на безмолвной планете, где существуют лишь зловещие законы абсурда...

- Не знаю, - выдохнул Борис, открывая глаза.

- Теперь вы обязаны мне всё рассказать!

- Я?! Но ведь это в вас стреляли, а не в меня! Вот и расскажите, кто и почему. И там, на даче, я...