Читаем Сфинкс полностью

- Я?! - Барсов поёжился. - Генрих Рудольфович, это невозможно. Калужский - человек совершенно не нашего мира. Он считает меня...

Бек величественно восстал из кресла, навис над Барсовым (тот, казалось, уменьшился в росте) и загрохотал:

- Ах, вот как! Мало того, что я должен спасать жизнь твоего приятеля, в чем я абсолютно не заинтересован, так я ещё обязан заботиться о твоей репутации! Ты собираешься положить в карман кругленькую сумму, сам остаться чистеньким, а всю грязную работу за тебя сделает дядя Генрих! Вон с глаз моих! И без договоренности с Калужским не возвращайся - выкину...

Не помня себя, Барсов попятился к дверям и пулей вылетел из особняка. Усевшись в свою машину, он дышал тяжело, прерывисто.

- Куда, босс? - осведомился водитель.

- Погоди пока...

Барсов попал в отвратительный переплет. Он получил приказ, и его надлежало выполнить - с Беком шутки плохи. А выполнять приказ - значит предстать перед другом в мерзком обличье шантажиста... Барсов застонал.

- Что с вами, Николай Николаевич? - обернулся водитель.

- Да что-то сердце прихватило...

- Таблетку?

- Давай.

Барсов положил валидол под язык. Он не знал и не мог знать, что его душевные терзания напрасны, что друг не разочаруется в нем, ибо им не суждено увидеться - ни в этот день, ни на следующий. Никогда.

22

Двое парней сидели на лавочке в парке, откуда хорошо просматривался подъезд дома профессора Калужского. Эти двадцатидвухлетние негодяи были известны в мелкоуголовной среде под кличками Фонарь и Черный, а в миру как Василий Шабанов и Сергей Чернов.

- Вон, видишь, - указал пальцем Фонарь. - Вон тот, что вышел. Это сын его. Значит, теперь старик в квартире один. Пошли.

Фонарь встал, Черный же словно приклеился к скамье.

- Ты чего? - обернулся Фонарь.

- Боязно, застукают в подъезде...

- Кто? - Фонарь ухмыльнулся. - Одиннадцать часов, все слиняли на работу. Мы мухой. Вещички в машину - и айда. "Москвичок" мой хоть и дряхлый, а бегает...

Шабанов безосновательно назвал видавший виды "Москвич" своим - он временно реквизировал машину у деда, пока тот отлеживался в больнице после инфаркта.

Не первый месяц Фонарь и Черный промышляли квартирными грабежами. Объекты выбирали просто - где железная дверь, там есть чем поживиться. В особо, по их определению, крутые-навороченные квартиры ни Фонарь, ни тем более трусоватый Черный соваться не рисковали - там можно и пулю схлопотать. А вот те, что попроще, но все-таки с железной дверью...

Перед налетом Фонарь провел рекогносцировку. Представившись электриком, которому нужно проверить счетчик, он разговорился с профессором и узнал, что тот живет вдвоем с сыном и днем нередко бывает дома. Фонарь ковырялся в счетчике, а сам фотографировал боковым зрением обстановку. Вскоре он понял: подходяще.

Провернуть операцию решили на следующий день.

- Да вставай ты! - Фонарь толкнул подельника в плечо. - Идём.

Он направился к подъезду. Черный плелся за ним. Поднявшись по лестнице вслед за Фонарем, он позвонил в дверь.

- Кто? - послышался голос профессора.

- Вчерашний электрик, Олег Андреевич, - будничным тоном сообщил Фонарь. - Забыл у вас в счетчике одну штуку подкрутить...

- А, Саша...

Дверь распахнулась, и налетчики ворвались в квартиру.

- Тихо, - сквозь зубы процедил Фонарь, прижимая к горлу профессора лезвие ножа. - Где деньги?

Черный захлопнул за собой дверь. Профессор уставился на грабителей скорее в растерянности, чем в страхе.

- Да что вы, ребята...

- Где деньги, падла?! - заорал Фонарь.

- Там, в секретере... - Калужский показал рукой.

Грабители торопливо устремились в гостиную. Фонарь открыл секретер торчащим в замочной скважине ключом, порылся в ящичках, нашел деньги.

- Мало, - обернулся он к профессору. - Где... Эй, стой, сука!

Он увидел, что Калужский отпер и приоткрывает входную дверь. Дальнейшее произошло мгновенно. Очевидно, Фонарь не хотел этого - так получилось... Он бросился к профессору, схватил его правой рукой за волосы и рванул обратно в прихожую. Финка в левой руке Фонаря вонзилась Калужскому под лопатку. Рефлекторный, импульсивный удар? Неконтролируемая вспышка злобы? Или Калужский, падая, напоролся на нож? Так или иначе, профессор повалился к ногам налетчика, обливаясь кровью.

- Ты убил его! - заверещал Черный. - Все, мокрое дело, нам кранты!

- Не суетись, - деловито сказал Фонарь, запирая дверь на засов. Он наклонился над профессором, пощупал пульс. - И впрямь подох... Ну и лады, зачем нам свидетель...

- Бежим отсюда, - в ужасе прошептал Черный.

- Заткнись, - Фонарь оттолкнул сообщника и принялся обшаривать квартиру. Мало-мальски ценные вещи исчезали в сумке Черного - магнитофон "Панасоник" и видеоплейер из комнаты Антона, золотые украшения, хранимые профессором в память об умершей жене...

- Жаль, это в сумку не влезет, - Фонарь кивнул на компьютер. - Так понесем.

- А не засекут нас, в открытую? - спросил Черный. Хладнокровие дружка подействовало на него как транквилизатор.

- Не бросать же, это бабок стоит. И вот причиндалы...