Читаем Сфинкс полностью

Лэннинг расхохотался, демонстрируя крепкие белые зубы, и заложил такой крутой вираж, что девушка не удержалась на ногах и плюхнулась на колени Бориса. Через двадцать минут "Аманда Линн" причалила там, откуда отправилась в путь.

- Спасибо, Том, - искренне поблагодарил Лэннинга Борис. - Это было лучшее путешествие в моей жизни.

Пожав руку озадаченному мореплавателю, он подхватил девушку и вынес на берег.

- Пиво забыли! - окликнул его Том.

- Угощаю, - великодушно объявил Борис, которого переполняла жажда благотворительности.

- Поставь меня на землю, уронишь, - смеясь, взмолилась Иллерецкая.

- Уроню то, что мне дорого?! Никогда! Однажды я уронил и разбил бутылку водки, так это мне был урок на всю жизнь.

Он донес девушку до самого дома, изрядно запыхавшись. Борис пренебрегал спортом и не привык держать в руках груз тяжелее записной книжки, но на сей раз ему так хотелось сделать исключение...

В парке, под густыми древесными кронами, уже совершенно стемнело. Борис нашарил выключатель и зажег четырехгранные фонарики, осветившие крыльцо.

- Добро пожаловать домой, - сказал он.

- Но это не наш дом, - с грустью проговорила девушка.

- Нет, это наш дом. Дом странников, укрывающихся от грозы.

Борис прошел в гостиную, включил бра по обеим сторонам книжных полок.

- Я промокла и замерзла, - пожаловалась Ольга.

- Прими горячий душ, а я растоплю камин.

- Ты умеешь топить камин?

- Надо же когда-то учиться.

Она отправилась в ванную, а Борис занялся камином. Сначала он напустил в комнату столько дыма, что можно было повесить не просто топор, а полный комплект снаряжения пожарной бригады. Борис открыл окна, и дым немного рассеялся, зато образовался сквозняк и принес с собой новую напасть: огонь в камине заполыхал с такой чудовищной силой, что знаменитый костер Паниковского бледнел в сравнении с ним. Борис схватился за кочергу. Наконец он ухитрился умерить пламя, так что дикий вой в трубе перестал напоминать о запусках баллистических ракет.

Оля вышла из ванной в темно-фиолетовом долгополом халате. Она кашлянула от дыма, устроилась в кресле у камина. Халат чуть распахнулся на груди.

- У тебя здорово получилось... для первого раза, - произнесла она. Можно снимать исторический фильм о газовой атаке немцев на Ипре в 1914 году... Но все-таки закрой окна. Я простужусь.

Борис выполнил её просьбу, а она говорила:

- Знаешь, в этой ванной я была вроде Алисы в стране чудес. Там есть такие штуки...

- Какие? - спросил Борис, выуживая сигарету из деревянного ящичка в верхнем отделении бара.

- Такие... Их надо крутить, а потом нажимать.

- Ну да?

- Еще бы... Я поняла, именно в этом всё дело, когда попадаешь в чужую страну. Люди, автомобили, магазины - все такое же. Дома немного другие, но главное отличие в мелочах. Как открыть воду в ванной? Как позвонить по уличному телефону? Куда бросать жетоны, чтобы пройти в метро, и есть ли у них вообще жетоны? В книгах об этом не пишут.

- Конечно, не пишут, - согласился Борис. - Это само собой разумеется. Пойду посмотрю на твои штуки. Значит, сначала крутить, а потом нажимать? Не наоборот?

Девушка обиженно взглянула на Бориса.

- Интересно, как это у тебя выйдет...

Пошуровав кочергой в камине, Борис загасил сигарету и двинулся в ванную. Он разделся, встал под душ и приступил к исследованию никелированной панели, обилием ручек, кнопок и рычажков похожей на пульт управления космического корабля. Он едва не ошпарился, прежде чем научился регулировать температуру воды. Но больше, чем столь очевидное стремление усложнять жизнь, Бориса удивило наличие окна в наружной стене, через которое был виден парк. Впрочем, почему бы и нет, подумал он. Ванная с окном снизу доверху, без штор - невидаль в России, но здесь, в Англии, в стране покоя и безопасности, на территории частного владения, куда никто без приглашения не забредет, она уместна как нигде. Иллюзия единства с природой, да почему иллюзия? Единство. Ведь и портьеры в гостиной - не для того, чтобы кто не подглядел, а элемент дизайна, для уюта...

Второго халата не оказалось. Борис закутался в огромное полотенце наподобие древнего римлянина. Вернувшись в гостиную, он вскинул руку в салюте.

- Марк Антоний, начальник конницы и сенатор, приветствует тебя, царица Египта!

- О... Ты похож на Антония. Особенно очки.

- Я Антоний в современной трактовке, - пояснил Борис. - Очки символизируют большой ум.

Пока он принимал душ, гостиная успела согреться. При мягком освещении, дополненном отсветами оранжевого пламени, комната стала ещё более уютной и домашней, даже словно уменьшилась в размерах. Оля сервировала стол, приготовив скромную закуску из запасов Слейда, поставила в центр новую бутылку вина. Приспособлением вроде автоматического штопора, найденным Олей - тоже характерный штрих непривычного быта - Борис откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

- Давай выпьем за корабли, - сказала девушка. Отражение огненных языков плясало в рубиновой сердцевине бокала. - За те, что идут ко дну?

- Нет. За те, что держат путь к далекому дому... И возвращаются. И за вас, храбрый капитан.