Читаем Сфинкс полностью

- А если плыть очень, очень далеко?

Борис состроил брови шалашиком.

- Доктор Ален Бомбар переплыл Атлантический океан на резиновой лодке, так что... А куда это ты собралась плыть?

Ольга не успела ответить, потому что Том Лэннинг бросил с берега упаковку из шести пивных банок, и Борис поймал её с ловкостью заправского голкипера. Затем мистер Лэннинг перепрыгнул на борт сам.

- Куда отправляемся? - он щелкнул тумблером, заменяющим ключ зажигания, и двигатель зарокотал.

- А куда можно? - спросила Ольга, показывая, что она не бессловесное существо и даже может составить английскую фразу.

- На юг, мимо Грейт-Уэйкеринга к Шоберинессу, или на север, пустынное побережье и скалы до самого Уэст-Мерси, очень красиво.

- Эти названия нам ни о чем не говорят, - заметил Борис.

- Да? - Том Лэннинг так воззрился на Бориса, точно тот сообщил ему о своем кровном родстве с семьей Виндзор. - Откуда же вы приехали?

- Мы приехали...

- Издалека, - неожиданно перебила его Ольга. - Мы приехали из страны нескончаемого сна, от которого невозможно очнуться, заполненного выстрелами и преследованиями, замешанного на запахе крови. Мы поднялись из нашего персонального ада, обманув тысячеглавых драконов, стерегущих врата...

Лэннинг несколько оторопел.

- А... Это стихи Джима Моррисона?

- Нет, мои.

- Чудесно, мисс... Так куда идем?

- В открытое море, - решила Ольга.

- В море, так в море...

Лэннинг отшвартовал яхту (если уж именовать так "Аманду Линн") и подал вперед ручку газа. Дизель сердито зарычал, за кормой клокотала вспененная вода. Градов и Ольга стояли у кормовой надстройки, пиво Борис водрузил на вибрирующую крышку люка. Одну банку он предложил Лэннингу, тот подмигнул, сорвал кольцо, снова повернулся к штурвалу и добавил газа.

Борис и девушка находились за спиной Тома. Он не видел их и из-за шума мотора едва ли слышал их разговор, да и не понимал по-русски, но они слышали друг друга...

- Здесь совсем нет чаек, - заметила Ольга.

- Чаек?..

- В море должны быть чайки. Провожать корабли.

- Гм... Ну да, может быть, они появятся позже.

Лэннинг ещё увеличил скорость. "Аманда" ходко перескакивала с волны на волну, и устоять на ногах было нелегко. Борис и Ольга уселись на рундук возле борта. Сюда летели брызги. Борис облизнул воду с губ - она была пресной. Закатное солнце нарисовало золотую дорожку на гребнях волн. Берег удалялся, а впереди виднелись два громадных пассажирских лайнера - слишком далеко, чтобы рассмотреть их.

- Ты хотела бы написать картину... Вот такую? - жест Бориса получился неопределенным, охватывающим землю, море и небо.

Иллерецкая отрицательно покачала головой.

- Зачем? Все это уже есть.

- А по телевизору тебя обозвали мастером портрета и пейзажа. И на выставке я видел...

- Ах, это... Это ученические работы. Я не собиралась их выставлять, Родзянко уговорил. А мои настоящие картины тебе нравятся?

- Не знаю. Они меня и притягивают и пугают. Как в фильме, когда ждешь, что вот-вот что-то случится...

- И ничего не случается?

Борис посмотрел на девушку немного отстраненно, будто думал о своем.

- Нет, случается. Что-то ВСЕГДА случается... А большой, наверно, переполох поднялся на выставке... Ну, и среди твоих знакомых, когда ты исчезла.

- Видимо, так, - равнодушно кивнула девушка.

- Кто-то может с ума сойти от беспокойства...

- Нет, никто.

- Да? Это прекрасно... Я хотел сказать, это скверно.

Иллерецкая слабо улыбнулась - Борис не мог поручиться, что ему не почудилась эта улыбка.

- А ты? - произнесла девушка с неуверенной интонацией.

- Что я? - откликнулся Борис.

- Из-за тебя есть кому сходить с ума?

- О, да... Толпы моих будущих читателей. Правда, они ещё не знают, какая утрата их постигла.

- Я серьезно.

- Серьезно? Хорошо.

- Что хорошо?

- То, что ты серьезно задаешь такой вопрос.

Борис повернулся к девушке. Капельки воды на её лице сверкали, как крохотные бриллианты.

- Это дождь, что идет с омраченных небес, - пробормотал он.

- Что?

Борис ощутил дыхание девушки, столь отличное от морского ветерка. Оно пахло... Молоком? Это невозможно, и тем не менее, это так. Молоком, свежескошенной травой, чем-то далеким, детским.

- Ничего. Просто какое-то стихотворение.

Борис осторожно коснулся губами губ девушки. Она не ответила и не отстранилась. Ее ресницы трепетали, но это был только ветер.

- Наш корабль идет ко дну? - прошептал Борис так близко от её лица, что она не услышала, а почувствовала его слова.

- Это так, капитан.

- Но мы можем уйти на берег.

- Нет, капитан. Никто не может. Людям лишь кажется, что можно сесть в шлюпки и вернуться на берег. На самом деле никто и никогда не уходит с тонущих кораблей.

- Никто и никогда?

- Нет.

Борис обнял девушку, глядя в её невероятно синие, как небо, глаза. Всегда что-то случается, и никто не уходит с тонущих кораблей.

Уцепившись за низенький фальшборт, девушка встала и закричала по-английски:

- Хей, шкипер! Мы возвращаемся в гавань!

Удивленный Том Лэннинг оглянулся.

- Но вы же ещё ничего не видели! Я хотел показать вам древние скалы Блэкуотера, мисс...

- Бунт?! Я прикажу протащить вас под килем!