Читаем Сезон мертвеца полностью

Фальконе обратил внимание экспертов на следующий факт: однажды девятилетнего Джино Фоссе обнаружили в небольшом лесу, что неподалеку от спортивной площадки, за очень неблаговидным занятием – он истязал котенка. Инспектор попросил навести справки у одного из учителей Фоссе, который неплохо знал мальчика. Результат был ошеломляющий: Джино содрал шкуру с живого котенка, а потом прибил его гвоздями к дереву. А год спустя произошел не менее возмутительный случай. Какой-то негодяй привязал собаку к столбу, облил бензином и поджег. Правда, Джино начисто отверг все обвинения, но ему никто не поверил. Что же касается его интереса к учебе, то учитель рассказал о странной особенности: мальчик проявлял живой интерес только к жизни и смерти ранних христианских мучеников. Причем их мученическая смерть волновала его гораздо сильнее, нежели праведная жизнь.

С годами у мальчика начали проявляться и другие опасные наклонности. Так, например, в возрасте тринадцати лет он был задержан за грубое сексуальное домогательство. Два года спустя он снова был уличен в подобном преступлении, но по непонятным причинам до суда дело не дошло.

Через пять лет Джино закончил школу и поступил в духовную семинарию. Затем он служил младшим помощником священнослужителя в Палермо, Неаполе, Турине и наконец прибыл в Рим, где пять лет назад стал штатным сотрудником административного аппарата Ватикана. Фальконе сразу же приказал связаться по телефону с полицейскими в тех городах, где довелось жить Джино Фоссе, и попросить справиться о нем у местных священников.

Вскоре поступили первые сообщения, они дополнили характеристику Фоссе. Как и ожидалось, Джино являлся постоянной головной болью для всех, с кем работал. Причина, по которой с ним расставались, была одна – возмутительное поведение. В Неаполе, к примеру, его обвинили в том, что он осквернил здание церковного прихода, затащив к себе проститутку. А в Турине у кого-то пропала крупная сумма денег, и во время следственных действий Фоссе набросился с кулаками на старшего следователя, который занимался этим делом. Многие бывшие сослуживцы Фоссе говорили о нем как о садисте и сексуальном маньяке, но при проверке указанные факты не подтверждались. А самое главное заключалось в том, что никто и никогда не пытался привлечь его к ответственности или хотя бы уволить за чудовищные проступки: его просто переводили на новое место службы. Фоссе упрямо двигался к Риму и в конце концов приобщился к духовной бюрократии. В Ватикане он до последнего времени оказывал самые разнообразные услуги кардиналу Денни: распечатывал документы, отвечал на телефонные звонки, осуществлял связь с мирянами, исполнял роль шофера и прочее.

– Итак, чем можно объяснить столь удачное восхождение по карьерной лестнице человека, который явно того не заслуживал? – обратился к Нику Фальконе.

– Не знаю, – откровенно признался детектив. – Может быть, они просто пытались прикрывать своих людей.

– Чушь собачья. Слушайте...

Инспектор зачитал доклад отдела по борьбе с мафией шестилетней давности. В докладе сообщалось, что юный семинарист по имени Джино Фоссе, выходец из бедной крестьянской семьи, в течение трех месяцев проживал в доме главы мафиозного семейства в Палермо.

Фальконе постучал пальцами по бумаге:

– Обратите внимание: этот парень с детских лет знаком с мафией.

– Вы хотите сказать, что это мафиози проталкивали его в церковные структуры и вытаскивали из всех неприятных историй? – догадался Ник.

– Ты что, парень, с луны свалился? – возмутился Фальконе. – Первый день в полиции? Эти люди могут в любой момент снять трубку, позвонить в Квиринальский дворец и попросить к телефону чуть ли не самого папу римского. Об этом и говорить не стоит. Весь вопрос в том, зачем они это делали? Почему они всегда приходили ему на помощь, спасали от тюрьмы и всячески способствовали продвижению по службе? Они что, действительно надеялись, что из него выйдет большой человек?

Ник Коста развел руками. В подобном предположении действительно не было никакого смысла. Джино Фоссе со всех сторон производил впечатление отъявленного негодяя.

Фальконе с раздражением швырнул голубую папку на стол:

– Как может Ханрахан надеяться, что я буду вести переговоры о судебной неприкосновенности кардинала в обмен на это вшивое досье?!

Ник Коста думал о Денни с того самого момента, как покинул его квартиру. Этот человек произвел на него удручающее впечатление. Денни прекрасно осознавал, что потерпел поражение. Даже когда он говорил о родном Бостоне, в голосе не было слышно уверенности в том, что там все будет прекрасно. Его рассуждения смахивали на совершенно беспочвенную мечту. "Просто эта мечта помогает кардиналу держаться на плаву", – решил Ник.

– Возможно, досье – единственное, что они могут нам предложить сейчас, – задумчиво сказал он. – Утопающий хватается за соломинку.

– А вот я очень сильно сомневаюсь в этом, – возразил Фальконе. – Людям из Ватикана нельзя верить на слово. И в особенности Ханрахану.

– Значит, надо сказать им, что никакой сделки не будет, – заключил Ник.