Девчонка стала двигаться более ритмично. Джино ощутил, что ему стало жарко, и резко оттолкнул ее от себя. Она отпрянула к раковине, нимало не обидясь. Только сейчас он понял, что для нее это самая обыденная вещь, столь же привычная, как, например, чистка зубов утром. Его даже слегка удивила мысль о том, что ведь на самом деле она ни в чем не виновата.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Она вытаращила глаза:

– Ты хочешь знать мое имя?

– А что тут странного?

– Да нет, ничего, – ответила сна с интонацией, свойственной людям, плохо владеющим итальянским языком.

– Ну так как? – повторил он вопрос.

– Ирена.

– Откуда ты родом?

– Из Косова. – Она нервно поежилась.

– Значит, православная? – высказал он догадку. – Или какая-нибудь другая религия?

– Никакая, – отрезала она и недовольно поморщилась. – Зачем тебе это нужно?

– Просто так.

– Тебе незачем знать, кто я такая, откуда родом и к какой религии принадлежу. Добрые люди не задают подобные вопросы. Это делают только те, кто ищет, кого бы безнаказанно убить.

– Извини, – сказал он, заметив в ее глазах неподдельный страх. Даже миловидная мордашка не могла скрыть глубоко притаившуюся в душе грусть и горечь.

– А меня зовут Джино, – представился он. – Я не причиню тебе зла, Ирена. Я просто хотел попросить тебя сделать мне одолжение. – Он вынул из кармана пиджака пачку купюр и помахал ею.

Она недоверчиво уставилась на толстую пачку, похоже, для нее это были большие деньги. Они щедро оплатили его услуги, а он еще прихватил с собой и тугой бумажник Алисии Ваккарини.

– Сколько ты зарабатываешь за день? – поинтересовался он.

– Сто пятьдесят, – тихо сказала Ирена. – Иногда двести или больше. – Она игриво взбила пальцами рыжую копну волос. – Не так уж и много, если честно сказать. Я не из тех, кого вы называете первоклассным товаром.

В глазах этой девчонки было что-то такое, что позволяло предполагать: несмотря на явную развращенность, в ее душе сохранилось светлое чувство непорочной юности и неиспорченной доброты.

– Внешность не имеет никакого значения, – глубокомысленно заметил Джино. – Самое главное находится здесь. – Он похлопал себя по груди. – И только это надо принимать во внимание. К тому же ты недурно выглядишь.

– Спасибо, – обрадовалась она и так широко улыбнулась, что неровные желтоватые зубы блеснули в лучах заходящего солнца.

– Здесь три сотни, – продолжил Джино. – Ровно столько ты станешь получать каждый день, пока будешь со мной. А взамен ты должна выполнять все мои указания и без всяких там штучек.

Она приблизилась к нему, взяла деньги и расплылась в глупой недоверчивой ухмылке:

– Я могу сделать нечто такое, за что получу еще больше денег.

Джино взял ее за руку:

– Никаких трюков и никакой самодеятельности, понятно?

Она снова улыбнулась:

– Понятно. Меня это вполне устраивает.

– А сейчас принеси мне телефонный справочник, – распорядился он. – Потом купи бутылку красного сицилийского вина, немного хлеба, сыра... – Он немного подумал и махнул рукой: – В общем, выбери любые продукты на свой вкус, мне все равно.

– Ладно, – охотно согласилась она, не переставая улыбаться. – А когда я вернусь, мы уж с тобой повеселимся. Я продемонстрирую тебе нечто такое, чего ты еще никогда не сидел в своей Италии.

В глазах Джино промелькнула такая откровенная злость, что Ирена невольно попятилась назад.

– Если хочешь, конечно...

– Да, если захочу, – твердо сказал он.

Она выбежала из комнаты и закрыла за собой дверь. Примерно часа через два она опять появилась на пороге комнаты с полной сумкой продуктов. Джино вплотную приблизился к ней и глубоко втянул воздух обеими ноздрями.

Он ожидал, что от нее будет пахнуть потом и еще чем-то таким, что он безошибочно определял как запах страха, но ничего подобного не учуял. Она открыто смотрела ему в глаза, наивно улыбалась, а потом вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– А это еще за что? – удивился Джино.

– За доброе отношение ко мне.

Она тоже жила в этом ужасном перевернутом мире, где отсутствие жестокости расценивается как нежность и величайшая добродетель. Словом, она была винтиком огромного механизма и в этом смысле была похожа на Джино.

35

Ник Коста и Лука Росси стояли на виа ди Порта-Анджелика и смотрели, как на противоположной стороне улицы маршируют швейцарские гвардейцы, высоко поднимая ноги и вбивая каблуки в асфальт. Детективы совершали привычный обход своего участка и остановились прямо перед входом в ту часть здания Ватикана, где проживали высокопоставленные священнослужители. А за несколько дней до этого они стояли на площади Святого Петра и выискивали среди посетителей и туристов местных грабителей, которые неожиданно нападали на прохожих и вырывали сумки. С тех пор, кажется, прошла целая вечность. Знакомый город стал смертельно опасным, да и отношения между напарниками претерпели определенные изменения.

Лука Росси бросил быстрый взгляд на облаченных в голубую униформу гвардейцев и повернулся к Нику:

– Если бы ты не прилип к своему идиотскому сканеру, то ничего не случилось бы.