Читаем Сезон мертвеца полностью

– Я завернул щенка в пиджак и принес домой, а он всю дорогу писал и гадил. Первую ночь он выл во всю глотку и не давал нам спать.

– Да, я это хорошо помню, – прервал его Ник.

– Но на следующий день он выл гораздо меньше, а на третьи сутки спал как убитый на кухне, где облюбовал себе теплое местечко. – Марко сделал паузу и посмотрел на Ника. – Тогда мы жили втроем: я, Джулия и Ник. А времена были такие, что мы ненавидели все, что происходит вокруг, и страстно жаждали перемен. Это было поколение сердитых людей, которое выступало против бесчеловечного общества и против бессмысленных потерь в бессмысленных войнах. А тут еще и собака, за которой надо ухаживать каждый божий день. Конечно, мы любили ее, уделяли ей много внимания, но потом произошло нечто-то невероятное. Что ты тогда сделал, Ник?

– Я его бросил, – понуро ответил тот. – А потом его бросила Джулия. Если хочешь знать, ты его тоже бросил, причем именно тебя Пип считал своим хозяином. Есть вещи, которые уже никогда не изменить.

Марко покачал головой:

– Нет, Ник, все дело в возрасте. Собака любила тебя больше, чем кого бы то ни было. Вы вместе играли во дворе, бегали по улице, и если бы она обладала памятью, подтвердила бы это сейчас. Она любила тебя, Ник.

Старик был прав. Ник действительно проводил с собакой большую часть времени, гулял с ней по окрестным полям и носился вслед за ней за жужжащими пчелами. И при этом часто разговаривал с собакой, как будто она была для него человеческим существом. Они были неразлучны и не мыслили себя друг без друга. А потом он повзрослел. Собака тоже, и время в очередной раз сыграло с ними свою злую шутку.

– Однажды я пришел домой и увидел, что собаку что-то беспокоит. Как раз в это время Ник закончил школу и собирался поступать в колледж. Но дело было не только в этом. Между ним и собакой что-то произошло. Ты помнишь об этом, Ник?

Ник кивнул и подумал, что хорошо бы перевести разговор в другое русло.

– Да, я помню, отец. Просто я не понимаю, зачем...

– Ник был так расстроен, как в тот самый день, когда умерла его мать. Ему вдруг пришла в голову мысль, что у собаки тоже есть свой жизненный предел. А тогда нашей собаке было то ли двенадцать, то ли тринадцать лет. Короче говоря, Ник пришел к выводу, что рано или поздно наступит тот печальный день, когда собака умрет. Причем ждать этого момента оставалось не так уж и долго. А теперь, Сара, попробуйте определить, о чем он подумал в тот момент? Вы же у нас психолог.

Она растерянно посмотрела на Ника, словно опасаясь поставить его в неловкое положение. Это было очевидно для всех, и все поняли ее желание не смущать его.

– Вероятно, он подумал, что в этом нет никакого смысла. Другими словами, он боялся слишком привязаться к собаке и испытать затем чувство боли и душевного дискомфорта. Ведь он прекрасно понимал, что она может скоро умереть.

Марко пристально посмотрел на нее:

– Значит, вы считаете, что он поступил правильно?

– На вопрос, правильно это или нет, вообще невозможно ответить, – осторожно сказала она. – Но я могу понять его и могу оценить действия человека, который думает подобным образом.

– А теперь ты, Би, – обратился Марко к своей бывшей секретарше. – Что ты можешь сказать молодым людям? Почему мы воспитали их такими черствыми?

Женщина внимательно посмотрела на детектива и его подопечную, будто видела в первый раз.

– Вы что, действительно так считаете? Сара? Ник? Знаете, я небольшая любительница собак, но вы же видите, сколько радости она всем доставляет. И она действительно не задумывается о будущем.

– И это, – подытожил Марко, положив очки на стол, – есть самая настоящая собачья мудрость.

– Которая на самом деле равносильна невежеству, – возразила Сара. – Неужели вы не понимаете этого? У собаки совершенно отсутствует чувство времени, она не понимает различий между временами года, а жизнь воспринимает как электрический свет, который может включить или выключить.

– А разве это плохо? – не без ехидства спросил Марко.

– Плохо, – сказала Сара и посмотрела на Ника.

– Я согласен, – кивнул тот, – это не совсем удачное сравнение.

– Вы хотите сказать, – вмешалась Би, – что собаки никогда не читают Экклезиаста и не знают, что есть время рождения и время смерти, время сажать семена и время собирать урожай.

– Время любить, – продолжил ее мысль Марко, – и время ненавидеть, время войны и время мира. Да, ты права, Сара, животные действительно не замечают различий между временами года, и это отличает их от людей. Но неужели мы так сильно отличаемся от них? Разумеется, представление о смерти заставляло ранних христиан хоронить умерших на обочине дороги, а сегодня мы сделали смерть неизменной спутницей нашей жизни и позволили ей, как непрошеной гостье, сидеть в дальнем углу дома, в полной темноте, и терпеливо дожидаться своей порции. И при этом делаем вид, будто ее не существует, до тех пор пока она не докажет нам обратное. И вот тогда у нас начинается самая настоящая истерика – мы оскорблены и шокированы одним ее присутствием.

Ник нетерпеливо взмахнул в его сторону рукой: