Любой антинародный режим вырабатывает такое законодательство, или его совсем не имеет, чтобы расправиться с каждым неугодным гражданином. После Октябрьского переворота страна жила по декретам вождей, по которым «черносотенцы», «контрреволюционеры», «паникеры» и т. п. расстреливались на месте. Поскольку таких понятий не было, к этим категориям можно было отнести любое лицо и расстрелять его. Потом были придуманы печально известные пятьдесят восьмая и пятьдесят девятая статьи уголовного кодекса, по которым казнили миллионы людей. В разработке этих статей активное участие принимал Лев Лазаревич Фельдбин ( Александр Орлов ), один из видных чекистов, виновный в геноциде против русского народа, предавший присягу и Родину, с секретными документами сбежавший на сторону врагов СССР двенадцатого июля тысяча девятьсот тридцать восьмого года.

 Эти статьи имели так называемый формальный характер, то есть для обвинения по ним не требовалось наступления вредных последствий. Человек никаких конкретных преступных действий не совершил, а все равно расстреливался или направлялся в концентрационные лагеря. Большинство российских поэтов были объявлены «антисемитами» и казнены русофобами Дзержинским, Петерсом, Лацисом, Менжинским, Ягодой и им подобными. Они осенью 1921 года по сфабрикованному «делу» Таганцева в числе шестидесяти одного невиновного казнили замечательного поэта Николая Гумилева – за его следование дворянскому и офицерскому кодексу чести, недюжинный талант, руководствование уставами высокого уровня культуры в поэзии и жизни. Они же, пропагандируя миф о великодержавности, в тысяча девятьсот двадцать четвертом – давадцать пятом годах искусственно создали так называемую «русскую фашистскую партию», якобы организованную выдающимся патриотом России поэтом Алексеем Ганиным, и всех истребили.

 Расстреляли юного сына Есенина – Юрия.

 Павел Котов жадно слушал не осторожнищающих друзей, высказывавшихся по главным вопросам жизни, десятилетиями табуируемым. Удивлялся, что вот в маленькой точке земли, в глуши, столько сразу проявлено мудрой энергии, подлинного знания. Западали в душу взволнованные слова, сдержанная страстность, открытость, свободомыслие, ищуая мысль, пыл душ «малосовнаркомовцев». Это вам не оживленная болтовня без умолку, резвая, наподобие детской, веселость, переполненная всяческим вздором и несерьезностью, где-нибудь в пестром зале ЦДЛ или в буфете ЦДРИ. Исстрадавшаяся жизнь пылала энтузиазмом, независимостью, становилась ровным течением времени, излечивала раны сердец, круглое невежество, и где же?… в краю шумящих мотопил и трелевочных тракторов. 

 ГЛАВА 24. НАРОД КОНТРОЛИРУЕТ 

 Районный Комитет народного контроля, кроме организационного, имеет и другие внештатные отделы. Они непрестанно, можно сказать, ночью и днем, ведут ревизию на главных направлениях производственной деятельности в первую очередь лесозаготовительных предприятий, анализируют и обобщают результаты проверок, предполагают, где надо искать корни упущений, и предлагают пути к выявлению внушительных сумм государственных денег. В этом плане промышленность «курирует» Трофим Киреевич Карсонов – лучший специалист района в деревообработке, главный инженер дирекции Советского ЛДК. Только что он и Павел Афанасьевич Котов доложили на заседании Комитета НК и затем опубликовали в местной печати результаты солидной исследовательской работы их отделов, что нашло всеобщее понимание и поддержку.