Читаем Север Северище полностью

 Отправился Павел Афанасьевич посмотреть на кладбище голубых домиков паэмковцев, в одном из которых десять дней назад жил. Выяснил, что в самый разгар новогоднего праздника вышел из строя генератор. Сразу запустить аварийный дизель не удалось. Пока с ним возились, вода замерзла в трубах, они стали лопаться. Жители, особенно семьи с детьми, оказались в ужасном положении. Мороз за пятьдесят, до райцентра три километра, ночь, онемели пальцы рук, замерзли ноги, настроение хуже некуда. Невозможно разжечь ни печки, ни костра, потому что никаких буржуек не было, и дров, естественно, не запасали. Первозданная природа в ее катастрофическом варианте холода выматывала так, что некоторые не могли говорить. Это было просто невыносимо. Кое-как завели и пригнали машины, похватали вещи ( паковать, как обычно делается при переездах, некогда ) и, совершенно измученные, перебрались в Советский. Кто куда, кто к кому.

 На малость ослабшем по сравнению с той ночью морозе, но все же таком, при котором водка преврашается в лед, работали сантехники не только всего района, но - чуть ли не всей области. В квартире Котова все было на месте, а рабочие пламенем паяльной лампы размораживали синюю четвертинку горячительного добра.

- Парни, - поинтересовался он, - а когда приспичит присесть по надобности, вы ездите в туалеты Советского?

- Нет, - весело среагировали они. – Один сидит, а другой с ломиком рядом стоит: на случай, если что в лед превратится, - сколоть.

- Тогда, насколько я понимаю, на такую стынь вам наплевать. Главное, быть друг к другу внимательными.

- Тут-то легче, чем в голой тундре, где нет верного убежища, - продолжил беседу один из весельчаков с длинными, как у горилы, руками. – Там в подобном случае, я сам видел под Салехардом, приходится брать с собой два шеста. 

- Это зачем же?

- За первый, воткнув его в снег, держишься, чтобы ветер в белую пустыню не унес. А вторым от волков отбиваешься.

- Ну, да ладно! Болтаешь пустяки, - ухмыльнулся его товарищ в длинной цвета воронова крыла шубе, видно, из гардероба спецодежды российских гиперборейцев.

- Ай, не прост же ты! Чистый неукротимый зверь, не разойтись подобру-поздорову, - ответил шутник.

- Жить в своей квартире, как вижу, еще нельзя, - промолвил хозяин и в тоне балагуров закончил: – Двинусь, пожалуй. А то после ваших внушительных речей комары загрызут или почернеешь, как медведь определенной породы.

 Однако, что любопытно, о паэмковском триумфе Деда Мороза в первую ночь тысяча девятьсот семьдесят второго года ни слова в советской печати не появилось. Вместо настоящей действительности, когда было невыгодно партийно-советским вождям, пичкали читателей массовыми россказнями о ней.


 ГЛАВА 8. ПИСЬМА С ГАЗОТРАССЫ


 Газовой индустрии нет и тридцати лет. Но она по праву считается одной из ведущих отраслей народного хозяйства. Голубое топливо питает сегодня промышленные предприятия Москвы и Ленинграда, Киева и Фрунзе, Казани и Свердловска. В последние годы важнейшими стройками Мингазпрома являются северные, в частности стройки на Тюменском Севере.

 Выбрано два пути для транспортировки газа Ямала в центральные, западные, южные районы СССР и за границу: через Коми АССР и через Игрим-Пунгу-Комсомольский-Серов. Первоочередное внимание сейчас уделяется освоению последнего маршрута. Здесь уже проложены две “нитки” газопровода ( вторая только сдана в эксплуатацию ), в перспективе – строительство еще двух.

 Немало газовиков в поселке лесорубов Комсомольском. Это эксплуатационники – работники Линейной производственно-диспетчерской службы, специалисты по ремонту действующих газопроводов и компрессорных станций, строители новых комперссорных, исследователи новых маршрутов прохождения следующих “ниток”. При развертывании работ на третьей очереди газопровода вновь приедут убывшие на другие объекты землеройщики, сварщики, изолировщики и т. п. – непосредственные строители газопровода.

 Присутствие газовиков сказывается на облике Комсомольского. Только в этом поселке района можно видеть жилгородки из “серебряных” вагонов-домиков, компрессорную станцию, необычные машины, например, трубоукладчики. Мингазпромовцы имеют свои учреждения, вертолетную площадку, промбазу, магазины, столовые, детсады, кафе и т. п.

 Итак, на территории Советского района идет постоянная борьба за судьбу большого газа Ямала, газовики трудятся бок о бок с лесозваготовителями, железнодорожниками, строителями поселков, предприятий, работниками подсобных хозяйств и т. п. Но справедливости ради необходимо отметить, что жители Советского района знают непростительно мало о людях этих интересных и необычных профессий, плохо представляют себе условия их работы. Главная причина этого положения: как правило, большую часть времени газовики находятся в местах, куда “только вертолетом можно долететь”. Ведь к ним редко наведывается брат Котова, журналист. И потому Павел Афанасьевич отправился к строителям газопроводов.


 ПАРТОРГ ВЫЛЕТАЕТ С КОРРЕСПОНДЕНТОМ


Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский вариант
Испанский вариант

Издательство «Вече» в рамках популярной серии «Военные приключения» открывает новый проект «Мастера», в котором представляет творчество известного русского писателя Юлиана Семёнова. В этот проект будут включены самые известные произведения автора, в том числе полный рассказ о жизни и опасной работе легендарного литературного героя разведчика Исаева Штирлица. В данную книгу включена повесть «Нежность», где автор рассуждает о буднях разведчика, одиночестве и ностальгии, конф­ликте долга и чувства, а также романы «Испанский вариант», переносящий читателя вместе с героем в истекающую кровью республиканскую Испанию, и «Альтернатива» — захватывающее повествование о последних месяцах перед нападением гитлеровской Германии на Советский Союз и о трагедиях, разыгравшихся тогда в Югославии и на Западной Украине.

Юлиан Семенов , Юлиан Семенович Семенов

Детективы / Исторический детектив / Политический детектив / Проза / Историческая проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза