Я почувствовал, как в груди разгорается злость. Злость на громил, что пугали достойную женщину, которая была ни в чем не виновата, кроме неудачного выбора супруга. Злость на Бена, который превратил всю мою жизнь в безумие. Бет была напугана, да мне и самому было страшно.

Но я устал бояться.

Найди доказательства. Что-то, что можно будет предъявить Нейлору.

Порывшись в карманах, я нашел ручку и записал номер «рейндж ровера» на руке. Потом, не поднимая телефона с колен, я сделал несколько фотографий. Потом переключил камеру в режим видео и как раз в этот момент машина медленно сдала задом, развернулась и выехала с парковки.

Бет попросила проводить ее, поэтому я ехал на мопеде вслед за ней до их большого дома на Девоншир-авеню. Черной машины по дороге мы не заметили, но Бет все еще нервничала, так что я решил проводить ее до двери.

– Ты уверена, что тебе лучше? – спросил я на пороге.

– Да, спасибо, Джо.

– Если вспомнишь еще что-нибудь или если вдруг Алекс Колник снова к тебе заявится, сразу звони, хорошо?

– Конечно! Мы же теперь партнеры, да?

– Именно.

Она слабо улыбнулась:

– Хорошо, я рада.

– Я тоже.

– До свидания, Джо.

Она захлопнула тяжелую дверь, и я услышал звук двух по очереди запирающихся замков, а потом и звон дверной цепочки.

Домой – в пустой, развороченный после обыска дом – возвращаться не хотелось. Пока не хотелось. Хотелось двигаться, делать что-то. Поэтому я отправил фотографии «рейндж ровера» Ларссену с вопросом, могут ли в полиции проверить, на кого зарегистрирована машина, а потом отправился на мопеде на Эджвар-роуд.

Когда я припарковался и снимал шлем, раздался звонок телефона – это был Ларссен. Судя по звуку, он был в машине.

– Джо, где вы? – спросил он напряженно.

– В Криклвуде, я…

– Я еду к вам домой, но раз так, можем встретиться где-то по пути.

– А что случилось?

– На Криклвуд-бродвей есть бар, называется «Араукария», знаете такой?

– Да, он тут как раз неподалеку. Что случилось, Питер?

– Встретимся, расскажу. Мне до вас минут десять.

«Араукария» было модным заведением с ярким освещением и кучей зеркал. Несколько не в моем вкусе: я предпочитал старые добрые пабы с камином и хорошим выбором пива. Я заказал кофе и уселся за столик в углу, краем глаза посматривая на входную дверь. На стене висел большой телевизор, по которому как раз шли местные новости. Полицейские поиски в Фраент-парке были одной из главных тем. Снятые издали мобильные шатры около озера – видимо, ближе полицейские репортеров не подпускали, – и человек шесть криминалистов в белых комбинезонах. Они носили какие-то коробки, копали, фотографировали, переговаривались, указывая на что-то пальцами, в общем, создавали впечатление чрезвычайно деловых рабочих муравьев. Я предполагал, что поиски идут полным ходом, но все равно знакомый вид парка, летнего театра и моста заставил меня вздрогнуть. Всего два дня назад я пытался встретиться там с Беном. Под ложечкой засосало, и на меня навалилось какое-то непонятное мрачное предчувствие, будто впереди меня ждет что-то ужасное, но свернуть я не могу и должен двигаться навстречу неизвестности.

Звук был отключен, но по нижнему краю экрана двигалась бегущая строка.

Полиция проводит поиски в парке на северо-западе Лондона в рамках расследования убийства. Криминалисты работают на территории Фраент-кантри парка в Кингсбери уже более суток. Информацию о возможно находящихся там уликах сообщил правоохранителям неравнодушный гражданин.

Вошел Ларссен, раскрасневшийся и с отдышкой. Увидев меня, он поспешил к столику и сел напротив. Пока он, пытаясь отдышаться, доставал из дипломата планшет, я начал рассказывать о событиях сегодняшнего утра и последних находках. Но адвокат меня перебил:

– У нас мало времени, поэтому я постараюсь быть предельно кратким.

Глава 64

– В деле две новости. Во время обыска у вас дома полиция забирала какие-то вещи?

– Да, кучу всего.

– И телефон, который вы использовали последнее время?

Я кивнул и сделал глоток кофе. Он был черным и горячим, я почувствовал, как кофеин сразу попадает в кровь. Позже это, как обычно, обернется головной болью, но сейчас крепкий кофе был единственным способом побороть бессилие и усталость после нескольких бессонных ночей.

– Но он практически новый, пользовался им меньше недели.

– Да, его сейчас изучают полицейские айтишники.

– Айтишнки?

– Да, те, кто изучает цифровой след, метаданные и вообще все, что подозреваемый делает в сети. Раньше они работали в основном над расследованиями дел педофилов, высокотехнологичных мошенничеств и тому подобного. Но сейчас их привлекают практически к любому расследованию – телефон теперь есть у каждого.

Я пытался вспомнить, кому звонил или писал. Бену, Мел, на домашний. Еще пара номеров, в общем, ничего подозрительного.