Читаем Сети лжи полностью

– Да уж, твой муж об этом позаботился.

– Но так не может длиться вечно.

– Не, Бен всегда думал только о себе…

– Не совсем, – ответила Бет тихо. – Когда мы только поженились и родилась Элис, он был очень милым и заботливым.

– А последние несколько лет?

Бет не ответила, а только отвернулась и заплакала. Она совершенно не скрывала слез, которые катились по щекам, и я с удивлением подумал, как быстро могла вечно собранная Бет дойти до такого состояния.

– Все будет хорошо, Бет, – сказал я. – Мы с этим разберемся. Вместе.

Она достала из рукава салфетку и принялась вытирать слезы.

– Так глупо все это, – всхлипнула она. – Я всегда жила с твердой верой, что всё в конце концов будет хорошо, что жизнь придет в равновесие. Инь и ян. Но сейчас я уже не знаю, во что верить. Похоже, иногда что-то ломается так, что не починишь и вообще ничего не изменишь.

– Нет, это не правда, Бет, я не хочу в это верить.

Она грустно усмехнулась:

– С тем же успехом можно не верить в силу тяжести, но ее существование от веры не зависит.

– Слушай, мы могли бы действовать сообща, вместе.

– Вместе?

– Да, нам нужно объединиться, чтобы найти и образумить Бена.

– Звучит немного странно, как будто какая-то коалиция против него.

– Знаешь, Бет, мне очень неприятно это говорить, но сейчас так оно и есть.

– Разве нельзя иначе? Просто найти его и вернуть? И даже не ради меня, пусть хотя бы Элис знает, что отец жив и здоров, этого будет достаточно. Больше ничего и не нужно.

– Да, я хочу того же.

– Бен будет вне себя, если узнает, что мы действовали вместе. – Бет на мгновение задумалась, разглядывая мое лицо, словно в поисках решения. – Ладно, вместе, – наконец тихо проговорила она, – но ровно до того момента, как мы его найдем.

– Договорились, – ответил я, протягивая ей руку.

Она всего на секунду сжала мою ладонь своей, и тут же снова спрятала руки в карман. Она колебалась и явно что-то напряженно обдумывала.

– Если мы работаем вместе, то, наверное, тебе будет интересно кое о чем узнать. Нашла сегодня в почте. – Она достала из кармана надорванный конверт на имя Бена.

– Что это? – спросил я.

– Сам посмотри. Последние дни я вскрываю всю его почту, надеюсь найти хоть что-нибудь о нем.

Сначала я подумал, что это кредитка – лист бумаги с приклеенной к нему пластиковой карточкой. Но когда я развернул сложенный лист, то увидел платиновую членскую карточку некоего заведения под названием «Казино Мираж».

Уважаемый мистер Делейни!

Благодарим за ваше письмо от 5 октября. Мы с удовольствием возобновим ваше членство в нашем заведении. Прилагаем перевыпущенную платиновую карту…

– «Мираж» – его любимое казино в Сандерленде, – объяснила Бет, пока я читал письмо. – Да и после переезда он туда время от времени отправлялся встретиться со старыми друзьями.

– А письмо с просьбой восстановить членство отправил на прошлой неделе. За день до нашей встречи на парковке.

Дальше перечислялись преимущества платинового статуса. Название казино казалось мне смутно знакомым, но я не мог сообразить, где его встречал.

– Сама не понимаю, зачем я принесла это письмо с собой, – пробормотала Бет. – Просто не могу понять, почему он вдруг вспомнил про казино, учитывая, что у нас тут творится. Казалось бы, для ностальгии по родному городку сейчас совсем не время.

В конверте обнаружилась еще листовка с рекламой покерного турнира, который должен был состояться в ближайшие дни: «Платиновый турнир Лас-Вегаса». Участие – тысяча фунтов, а главный приз – не меньше тридцати пяти тысяч. На листовке девушка-крупье в блузке с глубоким вырезом перегибалась через карточный стол, заваленный пачками десятифунтовых купюр. По сторонам от нее стояли сурового вида молодые люди в смокингах – охрана или вышибалы.

– Поверить не могу, что он все бросил и поехал в Сандерленд, – заметила Бет.

– Твой муж отличный игрок. Спокойный, с острым умом и развитой интуицией. Прекрасно разбирается в людях. – Я еще раз внимательно прочитал листовку, прежде чем отдать ее Бет. Да уж, мои действия он смог предугадать легко. – Но нет, не думаю, что он все это затеял ради покерного турнира.

– Что ты имеешь в виду?

Я достал кошелек и вынул из него сложенный стикер, который нашел в кабинете Бена.

СТИБ?

Это была не совсем аббревиатура. Приглядевшись внимательнее, я заметил, что промежуток между третьей и четвертой буквой чуть больше, чем между первыми тремя.

СТИ Б?

Это имя и первая буква фамилии. Мир будто замер вокруг, когда я понял, что это значит.

Два как один, один – ничто.

Старая заметка в «Сандерленд Эхо».