И я снова повесил трубку. Тут же погуглил и выяснил, что бюро «Поллард и Кларк» расположено в Холланд-парк, буквально в одном квартале от офиса Мел. А специализация у них – семейное право и разводы.

Перехватило дыхание, будто меня ударили в солнечное сплетение. Мел, конечно, меня обманула, но обращение к юристам означало, что она настроена куда серьезнее, чем я думал. Я стоял, упершись лбом в стекло, а в груди разрасталась боль. Как мне теперь рассказать об этом Вильяму? Как вообще ребенок может осознать, что его родители…

Послышался металлический стук. Бледный подросток стучал по стеклу монетой.

– Чувак, ты закончил или как? – его голос звучал глухо сквозь закрытую дверь. На нем была черная бейсболка с вышитым листком конопли.

Я распахнул дверь.

– Чего?

– Ты закончил?

– Нет.

– Долго еще?

Одет парень был в черную толстовку с капюшоном, спущенные джинсы, которые сидели так низко, что виднелась резинка трусов. Лицо было в прыщах. При этом вокруг него распространялся запах марихуаны, немытого тела и грязной одежды. В его виде было что-то знакомое. Неподалеку на скамейке устроилось четверо парней, практически неотличимых от стучавшего в стекло.

– Как закончу, так закончу, – ответил я.

Подросток глянул на дружков на лавке, ухмыльнулся и снова обернулся ко мне.

– Давай, хватит уже, ты тут сто лет стоишь.

– Да ты что? Тогда у меня есть предложение.

– Чего? – Парень стоял, слегка покачиваясь, и глядел на меня, будто он участник скандального телешоу, обвиняющий собеседника во всех своих бедах. Запах и вид недвусмысленно намекали, куда и зачем ему нужно было сделать неотслеживаемый звонок.

Большая часть моей учительской жизни состояла из общения вот с такими хамоватыми подростками, на мелкие выходки которых никогда нельзя было ответить. По крайней мере сколько-нибудь равнозначно. Всегда нужно было «глубоко вдохнуть, сосчитать до десяти и поговорить с позиции взрослого». Правда, толку от этого никакого. Но сегодня я не был учителем, а внутри меня уже все кипело.

– Давай-ка ты развернешься, подтянешь чертовы штаны и свалишь отсюда нахрен!

Я думал, что парень ответит агрессивно, примется толкаться и ругаться. Но он явно опешил, совершенно не ожидая такой реакции.

– Ладно-ладно, чувак, успокойся. – Он развернулся и отправился вразвалочку к приятелям, которые смеялись, тыкали пальцами и всячески подчеркивали его публичное унижение.

Я вернулся к списку телефонных номеров. Кровь стучала в ушах.

Очередь дошла до мобильных. Первый был обозначен буквой А. Вероятно, это был основной номер для связи с Беном, и именно с него Мел позвонила предупредить его о моем плане встречи в торговом центре. Я кинул очередную монету в телефон-автомат, но замер, не набрав номера. Если он снимет трубку, что я скажу? Что нужно сказать? Или вообще молчать?

Лучше знать, чем не знать. Я набрал номер, чувствуя, как трубка скользит во внезапно вспотевшей руке. Гудок, другой, после шестого включился автоответчик: стандартное автоматическое приветствие и предложение оставить сообщение. Я повесил трубку и набрал тот же номер еще раз. Опять шесть гудков и автоответчик. Что же сказать? Привет Бен, это Джо, мне кажется, ты пытаешься разрушить мою семейную жизнь, чертов ублюдок! Давай встретимся и поговорим об этом? Я снова повесил трубку, собрался было перезвонить в третий раз, но остановился. Два звонка с незнакомого номера подозрений не вызовут, но если звонить постоянно, Бен догадается, что дело нечисто.

Долговязый подросток в кепке с марихуаной снова показался рядом с будкой, теперь он держал в руках направленный на меня мобильник и явно фотографировал. Я вдруг вспомнил, где мог видеть его раньше: пару лет назад или около того, он учился в Хэддон-парк. Райли, как там его… Райли Уорнер. Тихий вежливый семиклассник, каким я его помнил, явно вырос в малолетнего придурка к одиннадцатому классу. Как это вообще происходит? Сейчас он выглядел как лучший выпускник Университета образцово-показательных придурков.

Я отвернулся и снова взглянул на список номеров. Любовник, гостиница, работа, работа мужа и так далее. Все эти номера нужны были лишь для одного, чтобы Мел могла жить двойной жизнью, и при этом тайная ее часть была надежно скрыта от явной. Чтобы эти две жизни никогда не пересекались, нужно было вести их раздельно и четко следить за этим. Только вот они взяли и пересеклись, когда наш сын заметил ее «гольф» в потоке машин в четверг.

Раздался звонок. В закрытой будке он зазвучал неожиданно громко и резко. Потом еще один. На несколько мгновений я окаменел.

Что это значит?

После третьего звонка на крошечном экранчике уличного телефона высветился последний номер, который я с него набирал.

Но это же был номер…

Мне звонил Бен.

Глава 53