Когда она скрылась в детской, я достал телефоны. К моему прилипла какая-то бумажка. Это был стикер из кабинета Бена с таинственной надписью «СТИБ?». Я убрал листок обратно в карман.

Отправлено 8 из 8.

Я сунул «самсунг» обратно за подкладку и постарался поставить сумку ровно так, как она стояла до этого. В последний момент я вспомнил, что забыл отключить блютус, и поспешно снова полез за телефоном. Едва я успел вернуть его на место, по лестнице спустилась Мел.

– Что случилось у Вила? – спросил я, пытаясь не дать голосу сорваться.

– Сказал, что услышал какой-то шум с улицы, и решил, что это полицейский пытается проникнуть в дом, – она запнулась, внимательно посмотрела на меня: – Дорогой, все хорошо?

Я пожал плечами:

– До сих пор не могу отойти от того, что Бен был так близко.

– Ты какой-то дерганый.

– Поверить не могу, что он подобрался настолько вплотную. Ты уверена, что не видела его?

Мел взяла сумку и пошла на кухню.

– Да, уверена, – бросила она через плечо, несколько поспешно.

– А Вильям-то успокоился?

– Да просто испугался какого-то звука.

Я пошел за ней на кухню и занялся напитками.

– Обычно он зовет меня, когда чего-то пугается.

– Но сейчас я его укладывала, наверное, потому меня и позвал.

– Он за весь день и трех слов мне не сказал. – Внезапно я понял: – Как будто он боится меня.

Мел достала из буфета стаканы.

– Не думаю, просто волнуется.

– Ему-то из-за чего волноваться?

Я кинул в стакан несколько кубиков льда, налил джин, потом тоник и передал жене. В ответ она налила полбокала красного и передала мне.

– Переживает, не отправят ли его папу в тюрьму.

Я медленно кивнул, пытаясь справиться с подступившим к горлу комом. Мне было плохо от мысли, что сын оказался в это втянут.

– А ты? Волнуешься?

– За арест – нет. А вот за твое состояние – да.

– Да ладно, со мной все нормально.

Я сделал большой глоток. Вино было густым, терпким, настолько темного рубинового оттенка, будто поглощало свет. Прямо как мое настроение.

– Нормально? Мне кажется, ты даже не осознаешь, как это все на нас сказывается. Ты движешься вперед по инерции, даже не задумываясь, сколько еще сможешь выдержать.

– Брось, ты же меня знаешь. Старый добрый надежный Джо.

– Серьезно, ты измотан и бледен как привидение. Я волнуюсь за тебя.

– Вот отыщется Бен и вернется в норму наша жизнь, тогда я смогу отдохнуть.

– Но это все может растянуться на недели, на месяцы, – проговорила Мел. – Не уверена, что стоит на это рассчитывать.

– Вот если бы ты придумала, как его отыскать… Может, он говорил что-то такое, когда вы… были вместе?

– Может, он поехал к маме в Сандерленд?

– Ты знаешь, где именно она живет?

Мел отхлебнула коктейль и отрицательно покачала головой.

– Понятия не имею, никогда у нее не была. – С этими словами она взяла меня за руку. – Давай посидим и попробуем отдохнуть. Ты с ног валишься.

Она повела меня в гостиную, и мы устроились на диване. Мел включила телевизор, где как раз начинались десятичасовые новости. Так мы и сидели некоторое время. Я боковым зрением следил за женой, пытаясь по ее позе и жестам понять, о чем она думает. Ничего необычного. Сидела, где всегда и как всегда, поджав под себя ногу, в руке бокал. Но все же чувствовалось какое-то напряжение, будто и ее не отпускали нервы.

К концу новостей и прогнозу погоды бокалы были пусты.

– Я пойду наверх. Ты со мной, милый?

– Да, через пару минут.

– Не засиживайся.

Я выключил телевизор и некоторое время сидел, вслушиваясь в доносившиеся со второго этажа звуки: скрип половиц, щелчок выключателя, вода в унитазе, открытый кран, жужжание электрической зубной щетки, шаги. Еще немного, и она уляжется в кровать. Хорошо.

Я тихо встал. Включил телевизор и вышел в прихожую.

Глава 49

Среди скопированных номеров было три мобильных и пять городских. Бет говорила, что у Бена три мобильных, так что тут все сходится. Один рабочий, другой личный и третий – тайный, для интимной переписки, которым она и размахивала в пабе. Все городские номера были лондонскими, но только один показался знакомым. Их можно будет проверить завтра, когда Мел отправится на работу.

Я налил в бокал еще вина и открыл фотографию, присланную от Мел. В правой руке у нее был телефон, которым она фотографировала, а левой она поддерживала обнаженную грудь. Она выглядела такой веселой и счастливой. Мел всегда была красоткой, что в одежде, что без. Когда я впервые увидел ее голой, у меня перехватило дыхание. Сейчас, десять лет спустя, эффект не ослаб, только теперь это было как удар под дых.