Дверь в комнату я закрыл, чтобы Вильям ничего не слышал. Я отошел к окну, потому что находиться рядом с женой мне сейчас было невыносимо. Столько всего хотелось сказать, спросить, выкрикнуть, я чувствовал, что голова вот-вот взорвется.

Злость. Недоверие. И опустошение. Полное, мучительное опустошение.

– Значит, это все правда? – наконец смог выдавить я. Это были мои первые слова с того момента, как я вернулся в паб, переговорив с Бет. Я пытался сохранить спокойствие и заставить голос не дрожать.

Мел посмотрела на меня со слезами в глазах, и я замер. В ее взгляде было сожаление и мольба. Я чуть было не подошел к ней, чтобы обнять и успокоить, как делал всегда, если она была расстроена. Но подавив привычное желание, я остался на месте. Она стояла около висящего на стене большого зеркала, и я внезапно понял, что часть фотографий была сделаны именно здесь. Прямо напротив вот этого зеркала, на этом самом месте, в нашей спальне! Фотографии, которые она отправляла Бену.

– Это правда? – снова спросил я.

Она кивнула, не поднимая взгляда.

– Ты с ним спала?

Поколебавшись, она снова кивнула.

Я почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Вся моя жизнь – ложь!

Я жил с человеком, которого совершенно не знал. И это была моя жена.

Я не мог себе представить жизнь без Мел, не мог представить, как это – быть одному. Это не про меня. Я отвернулся и уставился в окно, пытаясь проглотить комок в горле.

Погожий воскресный день. Листья начинают желтеть. По улице идет пара с коляской, и проносятся подростки на велосипедах.

Как это могло случиться?

Я как будто нашел потайной люк под ковром, и за ним другой мир, который до этого момента прятался прямо под ногами. Мир, где крутились шестеренки, колесики и рычажки, которые тайно управляли моей жизнью. Я молчал, пока головокружение и комок в горле не исчезли. Сделал глубокий вдох.

Слабость оставь на потом. А сейчас нужно быть сильным и сконцентрироваться.

– И что теперь будет? – наконец проговорила Мел тихим голосом.

– Теперь? Я хотел бы услышать ответы на несколько вопросов, – с этими словами я заглянул под кровать, вытащил два хранившихся там чемодана и открыл их. Жена помедлила и, нервно глядя на меня, ответила:

– Хорошо.

– А если ты соврешь мне еще хоть раз, я немедля вышвырну тебя на улицу ровно с тем количеством вещей, что влезет в эти чемоданы. – В реальности я не чувствовал, что способен на такое, но надеялся, что она мне поверит. – И с Вильямом ты тогда больше не увидишься, потому что я через суд получу полную опеку.

Мел всхлипнула и сглотнула. Вид у нее был абсолютно раздавленный.

– Ты так говоришь, будто еще не все потеряно, – она снова всхлипнула. – Для нас с тобой. Все еще можно наладить?

Я закрыл глаза, пытаясь представить, что могло быть хуже разрушенной семьи. Тщетно, ничего ужаснее в голову не приходило.

– А ты хочешь, чтобы между нами все наладилось? – спросил я.

– Да, – ответила она, закрыв лицо ладонями. – Конечно.

– Тогда больше никакой лжи.

– Никакой лжи, – повторила Мел.

И все рассказала.

Глава 23

Все началось пять месяцев назад, весной, когда мы были на барбекю у Делейни. Я пытался поддерживать разговор с Бет, а Мел болтала с Беном, улыбалась и смеялась над его шутками. Я вспомнил, как она смотрела на него и с готовностью реагировала на реплики. Тогда все и началось.

Бен написал ей сообщение, поблагодарив за отличное вино, которое мы привезли, она ответила – так завязалось общение. Мел дала Бену несколько полезных советов по трудовому законодательству, а он в благодарность отправил ей в офис бутылку бордо «Шато Мутон-Ротшильд» девяносто девятого года. Бен записался в теннисный клуб, куда ходила Мел, чтобы чаще ее видеть. Потом они случайно встретились на каком-то бизнес-приеме.

– Я подумала, что это вроде как судьба, – рассказывала она. – Судьба, которая хочет, чтобы мы были вместе.

Они распили на двоих бутылку шампанского, потом еще одну. Остались до самого конца, и поехали на одном такси в отель, где остановился Бен – в президентском люксе, конечно же. Это была их первая ночь. Июнь, четыре месяца назад.

– Все случилось спонтанно, – продолжала Мел. – Внезапно и неосознанно. Мне льстило, что он оказывает знаки внимания, он был такой уверенный, веселый. С большим домом, спортивными машинами, собственной компанией, и при этом все равно интересовался мной.

– Господи! Мел, я тоже тобой интересуюсь! – воскликнул я. – Потому что ты моя жена! Мы семья!

В ответ она снова разрыдалась. Я принялся ходить по комнате, в ожидании, пока она успокоится и сможет продолжать.

– Мне было скучно, – наконец сказала она дрожащим голосом. – Одно и то же каждый день. Работа, электричка, дом, кровать. А тут было новое захватывающее приключение. Что-то совсем другое. Я знаю, что это меня не оправдывает.

– Так что, получается, что ты спала с ним, потому что тебе было скучно? – спросил я.