Бет попыталась ответить, но ее душили слезы.

– Она украла его у меня! – говорила Бет уже свои обычным голосом, а выглядела так, будто вспышка гнева исчерпала все силы.

– Покажи мне телефон. И фотографии, – попросил я.

Она протянула смартфон, и я открыл галерею с фото. Нашел отдельную папку, названную «Мел ХХХ», все содержимое которой составляли селфи моей жены в разной степени обнаженности. В ванной, на кровати, на кресле в гостиной. На большинстве фотографий она была полностью обнажена, на всех улыбалась в камеру, призывно глядя в объектив, подмигивала, намекая на секрет, известный только двоим.

Быть вместе в радости и горе.

Пролистывая одну фотографию за другой, я почувствовал странную отрешенность. Будто сознание парило отдельно от тела и принадлежало кому-то другому, будто все это происходило не со мной, а с кем-то другим. Будто не моя жизнь рушилась на глазах. Я чувствовал себя сторонним наблюдателем, свидетелем на свадьбе или во время аварии. Но я не был наблюдателем. Это был мой брак, моя жизнь.

Сегодняшний день стал самым жутким за все тридцать четыре года жизни.

В бедности и богатстве, в болезни и здравии.

Меня не отпускало ощущение абсурда, пока я разглядывал женщину, которая позировала без одежды для другого мужчины, одновременно понимая, что это моя жена, и делала она эти фотографии в нашем доме. Для мужа другой женщины. Фотографии, которые никто не должен был видеть.

Пока смерть не разлучит нас.

Похоже, я внезапно стал главным неудачником в мире.

– У Бена только один телефон?

– У него два айфона – один для работы, а другой для личных звонков. Обычно он с ними не расстается. – Она помахала «самсунгом»: – Но вот этот я сегодня обнаружила впервые.

– Где ты его нашла?

– Я пыталась отыскать что-нибудь, что может навести на след Бена. Что угодно, лишь бы понять, где он. Я обыскала все привычные места еще вчера, а сегодня утром пошла проверить его кабинет. Обычно он меня туда не пускал, говорил, что это его «мужская берлога». Телефон лежал в ящике стола. Я никогда не видела его у Бена и попробовала включить. – Она вытерла слезы. – Сначала я открыла сообщения…

– Не знаю, поможет ли это тебе, но меня она тоже одурачила. А это моя жена…

– Да, даже вчера, когда она привезла Элис, то была вся такая дружелюбная и милая, успокаивала меня и говорила, что Бен вернется. Сказала, что он просто решил проветриться и это ненадолго, – Бет покачала головой. – Поверить не могу, что ничего не заметила раньше.

Тут мне пришла одна мысль.

– Скажи-ка, а во сколько она вчера от тебя уехала?

– Что?

– Когда она привезла Элис, вы еще долго сидели? Мне она сказала, что задержалась на пару чашек чая, чтобы успокоить и поддержать тебя.

– Нет, она привезла Элис, мы перекинулись несколькими фразами, и она уехала, сказав, что спешит, потому что у Вильяма температура.

Снова ложь. Вильям в это время уже спокойно спал.

– И не осталась на чай?

– Да нет же, а что?

– А то, что домой она вернулась сильно за полночь. Ее не было часа два, а то и больше. Я лег спать, не дожидаясь ее, так что не знаю, когда именно она пришла. В общем, не меньше нескольких часов она была неизвестно где.

Бет посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел то же опустошение, что чувствовал сам. Запал ее гнева действительно полностью иссяк, плечи поникли.

– Думаешь, они встречались? – тихо спросила Бет.

– Ну, а где бы еще она могла узнать?

– Но это значит…

– Что Бен где-то поблизости.

Глава 22

Домой мы ехали в тяжелом молчании, я сжимал руль так, что побелели костяшки пальцев. От злости меня практически тошнило, я не мог не то что говорить с Мел, а даже смотреть на нее. Она же продолжала всхлипывать и вытирала слезы скомканной салфеткой, время от времени бросая взгляд в мою сторону. Заплаканный Вильям тихо сидел сзади в детском кресле. Больше всего меня бесило, что сын слышал все, что говорила Бет. Он молчал, а грустно опущенные уголки губ и выражение печали на лице разрывали мне сердце.

По идее я должен был чувствовать некое удовлетворение. Я оказался прав. Подозрения, которые появились у меня в четверг, были верны. Но эта правота никакого удовлетворения не приносила. Мне куда больше хотелось ошибиться, хотелось никогда не видеть фотографий, которые Мел посылала другому мужчине. Вот твое свидетельство о браке, вот десять лет твоей жизни. А вот горящая спичка. Смотри, как все сгорит.

В пабе мы только начали есть, когда ворвалась Бет, а потом было уже не до того, так что дома Мел приготовила Вильяму пару тостов и усадила перед телевизором в гостиной. Вернувшись на кухню, она встала, скрестив руки на груди, опустив голову и не глядя на меня.

– В спальню, – сказал я и пошел к лестнице. Мел за мной.