В его голосе Изабель послышался вызов, насмешка, и она вскипела. Феликс видел ее страх, который она не хотела показывать. Осторожно опустив ногу на землю, она затаила дыхание. Больно не было. Она выдохнула. Шагнула раз. Еще раз. Деревянные пальцы не перевешивали ступню при движении. Благодаря плотной посадке они двигались заодно со ступней. Нигде не жало и не натирало. Изабель и не мечтала, что снова будет ходить не хромая, и вот, пожалуйста, она идет! Легкой, упругой походкой.

Счастье затопило ее. Быстрым шагом она прошлась по поляне взад-вперед.

– Не спеши, – предостерег ее Феликс; она перешла на бег. – Изабель!

Она запрыгнула на моховую кочку, соскочила на землю. Постояла на новой ноге. Покрутилась. Попрыгала. Громко рассмеялась. От счастья закружилась голова, и она совсем забылась. Забыла свою неуклюжесть. Свой гнев.

– Спасибо тебе, Феликс. Спасибо! – сказала она и в приливе чувств обхватила его обеими руками.

Она не видела, какой тоской наполнились глаза Феликса. Не знала, что на одну секунду он прижался щекой к ее макушке. Но зато почувствовала, как напряглись – словно одеревенели – его опущенные вдоль боков руки. Ощутила, как он отпрянул назад.

Обиженная, она отшатнулась.

– Изабель, я не могу… – заговорил Феликс.

– Что ты не можешь? Стать ко мне ближе? – перебила его Изабель с болью в голосе. – Еще бы. Я же осколок твоего прошлого. А осколком можно порезаться.

– Я либо отойду в сторону, либо заключу тебя в объятия. И что потом?

Изабель не поверила своим ушам.

– Это что, жестокая шутка, Феликс? – спросила она сердито. – Конечно, тебе лучше уйти. Прямо сейчас. И как можно дальше.

– Я уже пытался, – ответил ей Феликс.

Одним шагом он преодолел пространство между ними и взял ее лицо в ладони. Изабель взяла его за оба запястья с намерением оттолкнуть от себя. Но вместо этого плотно обхватила их. Нырнула лицом в ладони Феликса, наслаждаясь его теплом, его близостью – и все ее защитные барьеры упали.

– Не надо, – пробормотала она. – Так нечестно.

– Нет, нечестно.

– Ты говорил, что любишь меня, а сам не любил, нисколько. Ты просто обманывал меня. Как ты мог поступить так со мной? Как ты мог солгать мне, Феликс?

Тогда Феликс поцеловал ее в губы, и в этом поцелуе была сладость, и горечь, и грусть, а Изабель стала отвечать ему, захватив в две горсти рубашку у него на груди, притягивая его к себе. Феликс оборвал поцелуй, и она посмотрела на него снизу вверх, сконфуженная, ища его взгляда.

– Вот как я не любил тебя тогда, – сказал он хрипло. – И как до сих пор не люблю.

А потом склонился, поднял с земли свою сумку, вскинул на плечо и пошел не оглядываясь, оставив Изабель одну в сгущающейся тьме.

– Ты уходишь? – окликнула она его. – Снова?

– А что мне еще делать? Позволить тебе во второй раз разбить мое сердце?

– Я? – Она не находила слов. – Разбила тебе сердце?

В ярости она пробежалась туда-сюда по поляне. Схватила с земли орех, который упал с дерева, совсем гладкий, в еще зеленой скорлупе, и запустила в удаляющуюся спину.

Но промахнулась.

Глава 57

– Я хочу заказать экипаж, – обратилась Судьба к девушке за конторкой. – До Марселя. С отправкой через неделю. Мне сказали, что заказ можно оставить здесь.

Она стояла в людной передней зале деревенского трактира. Мимо то и дело проходили только что прибывшие постояльцы и те, кто, напротив, собирался уезжать. Громко мяукала чья-то кошка в плетеной корзинке. Девочка, державшая корзинку, плакала. Измученная мать пыталась успокоить обеих.

– Да, мадам, – сказала девушка за стойкой. – Сколько мест?

– Я, моя служанка и сундук. Мое имя – мадам Северина. Проживаю на ферме Ле Бене.

– Очень хорошо, мадам, – сказала девушка и кивнула. – Я обо всем договорюсь и пошлю на ферму мальчика, он подтвердит заказ.

И она сложила руки на конторке.

Судьба нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы о заказе забыли и что-нибудь напутали.

– Это все? А разве не положено записывать заказы в специальную книгу?

Девушка улыбнулась и коснулась лба пальцем:

– Конторская книга у меня здесь. А писать я не могу. Но вы не беспокойтесь, мадам. Экипаж для вас будет заказан.

Судьбу так отвлекала суматоха в передней, что она совершенно упустила из виду: все это время девушка смотрела своими светло-голубыми глазами прямо перед собой.

«Ах да, слепая дочка трактирщика… Одетта», – подумала она и попыталась припомнить карту ее судьбы. Несчастная жизнь, вроде бы так… – «Отказано в любви, что ли?» – гадала она. Правда, какую бы судьбу ни написала она, Фолькмар ее наверняка переменит. Слепая станет жертвой войны, как и все жители деревни.

Судьба поблагодарила девушку и повернулась, чтобы уйти: ей не терпелось покинуть суматошный трактир. До чего же отрадно было знать, что совсем скоро она уедет из Сен-Мишеля и забудет о неприятном деле, которое привело ее сюда. Жизнь здесь скоро испортится. Совсем.

– Уже уезжаешь? Так скоро? – раздался голос за ее спиной. – Видимо, чувствуешь себя очень уверенно. С чего бы?

Хорошее настроение тут же оставило Судьбу.

– Маркиз, – сказала она, меряя его взглядом. – Вот нежданная радость.