Читаем Серый ангел полностью

В медблок в бокс осмотра вышел Геннадий, за руку поздоровался только с Гришей, остальным просто кивнул. Он подошел к каталке и снял с раненого шлем.

— О, Лёнчик. Упал он, что ли?

Григорий положил свой шлем на врачебный стол и устроился рядом на стуле.

— Нет. Его рабочий куском породы приложил. — Он махнул охранникам у двери. — Ребята, можете идти.

Геннадий прошелся пальцами по ране на голове пострадавшего, осмотрел синеющую шею.

— Шея сломана, сотрясение мозга, но, скорее всего, не помрет. Представляешь, Гриша, этот парень уже целый год в Зоне, и ни одного симптома лучевой болезни. Охранники прозвали его Бессмертным.

Григорий слушал Геннадия, разглядывая свою руку. На бледной коже вились темные волоски, среди которых появились седые.

— У тебя, Гена, тоже нет симптомов. Нам всего по тридцать восемь. Только ты выглядишь на тридцать с небольшим, а я на все сорок пять.

Сказал он это спокойно и обреченно.

Геннадий сел за свой стол к компьютеру, открыл файл «карточка больного», на друга не смотрел.

— Гриша, я не единственный такой. А ты пока здоров. Водку меньше жри! — неожиданно закричал он и тут же успокоился. — В отпуск съезди на море, а лучше на океан, попей соков вместо коньяка.

— Ладно, хватит меня лечить, — зло оборвал Григорий. — Что там, с этим, с уникумом?

Достав из кармана халата пачку сигарет, Гена вдохнул запах табака и убрал пачку обратно. В подземных лабораториях не курил даже он.

— У Лёнчика здоровье как у космонавта, и еще, как мне кажется, у него мозги начали лучше работать. — Гена говорил и печатал результаты обследования Лёнчика. Тот лежал без сознания, прерывисто дышал. — Феномен. Забыл сказать, Гриша, у Ольги опять приступ.

Григорий, задумавшийся о предложении Гены относительно отпуска, резко повернулся.

— Очередной или уже серьезно?

— Ну-у, сейчас ее просканируют… Ваня! — Медбрат, дремлющий над каталкой, вздрогнул. — Увози его в хирургию, сейчас будем накладывать гипс… А твоя спящая красавица, Гриша, начала чаще просыпаться, в последние два дня зафиксировано по десять минут бодрствования плюса в сутки. Надо же было такое сокровище из Москвы привезти. Из гусеницы в бабочку. Тоже ведь, феномен. На Анне человек десять могут докторскую защитить. Годик не буду ее из Зоны Топи выпускать, нельзя ей пока. Ты чего?

Григорий встал, взял со стола шлем.

— Мне в отпуск пора, а без нее никуда не поеду. Мне без нее плохо.