Читаем Сервис с летальным исходом полностью

Ее стали узнавать. В Сокольниках пожилая пара, гулявшая по вечерам, стала ласково здороваться и обсуждать погоду — на французском языке. Коля даже не пытался понять, почему престарелый мужчина с огромным золотым перстнем на среднем пальце правой руки вдруг приподнимает шляпу и спрашивает у Ляли на французском, как у нее “са ва”, а его жена тут же замечает, что второй день “иль плё”, и после непродолжительной беседы они по-родственному, растопыренными ладонями, трогают живот Ляли — языческий обряд причащения, попытка случайным прикосновением напомнить Вселенной о своем существовании, выпросить частичку звездной пыли и спокойной следующей жизни.

Однажды утром у подъезда тощая, измученная сменяющими друг друга метелями и оттепелями дворничиха, объявила Коле: “У вас будет мальчик, потому что пузо огурцом”. Продавец из хлебного киоска протянул в окошко упаковку с двумя круассанами до того, как Коля открыл рот, а в ближайшем овощном бананов не было, но девушка-продавец задержала Колю за рукав куртки, вытащила из-под прилавка припрятанный пакет и радостно заявила: “С пятнышками, ваша такие любит!”

И Коля понял: отныне весь мир свернулся до размеров ее живота и поселился у него в квартире. Он больше не мог думать ни о чем, кроме ее губ. Нет, он совсем не мечтал поцеловать Лялю, он страстно хотел потрогать ее губы пальцами. И все.

В тот вечер, зажав, как обычно, в руке два его пальца, Ляля вдруг подтянула их к лицу. Коля испугался и задеревенел, не в силах шевельнуться, а женщина прижала его пальцы к губам, надавила слегка, и влажная твердость ее зубов сразу же расслабила и успокоила. После этого он разрешил себе брать ее за руку, касаться шеи, помогая надеть шубку, перебирать ее распущенные волосы, а когда Ляля перед сном нежно и исступленно поцеловала его в висок, Коля заплакал.

И они перестали разговаривать. Если ей что-то было нужно, она брала его за руку, или проводила кончиками пальцев по щеке и показывала на предмет, или просто смотрела в глаза, тогда Коля понимал, что ничего не нужно, что прикосновение помогло ей пережить мгновение растерянности или страха.

Глаза у нее были светло-коричневые, а брови и ресницы рыжеватые, Ляля подкрашивала их черным. На шее у левого уха две родинки — рядом, на левой ягодице красное родимое пятнышко — лепестком, на правой щиколотке у самой косточки шрам — неровный, разветвляющейся веточкой, был еще один шрам — у косточки запястья, едва заметный, он проступал, когда руки у Ляли замерзали.

Коля почти не выходил из дома один. Было два назойливых звонка в дверь — он даже не подошел посмотреть в “глазок”.

В японском ресторане теперь их ждали, к столику подсаживался хозяин — почти лысый, толстый и круглый, как болванчик. Он приносил с собой инструмент с двумя струнами и, пока Ляля в ожидании вареной рыбы играла на дудочке, дергал за струны, сладострастно жмурясь и по-заячьи прикусив губу верхними зубами. Коле от этих звуков становилось совсем невмоготу, он готов был разбить ненавистный инструмент, порвать струны, содрогающие собой зыбкую иллюзию его любви.

— Я не смогу теперь жить без тебя, — как-то раз сказал Коля, когда Ляля играла на дудочке.

Она удивленно приподняла брови, словно забыла, что он умеет разговаривать, но играть не перестала. Тогда Коля сжал в ладонях ее ступни у себя на коленях и с силой прижал их к паху. Ляля убрала дудочку от губ.

— В твоем возрасте, — сказала она, — постоянная эрекция вполне естественна. Если хочешь, мы вечером займемся сексом.

Коля закрыл глаза, защищаясь. Он не хотел секса. Он и представить себе не мог, как это — заниматься сексом с земным шаром, с богом или со вспучившейся Вселенной.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь. — Ляля пошевелила пальцами ног, поглаживая сквозь брюки его восставший член — ему-то было плевать на душевные переживания. — Как только ты начнешь заниматься этим с женщиной, все станет на свои места, страх и растерянность перед жизнью пройдут. Я тоже хочу быть с тобой. Да что толку? Это все равно что хотеть быть рядом с мечтой, укладывать ее с собой в постель и держать за руку.

— Это что же получается? Мы никогда не сможем быть вместе?

— Об этом рано говорить.

— Рано?

— Я должна сначала родить, убедиться, что осталась жива и здорова, а уже потом решать проблему любовного кризиса.

Коля решил было обидеться на “любовный кризис”, но не смог. Он отчаялся и спросил:

— Сколько… Сколько у тебя было мужчин?

— Мужчин? Сорок два, — не задумываясь, ответила Ляля.

Коля скинул ее ноги с колен.

— А вот любовный кризис — первый, — улыбнулась она. — Знаешь, что это значит?

— Неужели сорок два? — не верит Коля.

— С мужем — сорок два с половиной. Да ты меня не слушаешь!

— Почему же ты тогда вышла за него замуж, если он — половина?!

— Именно потому, что он наполовину ребенок. Я выбрала такого, который убьет за меня и меня убьет, если почувствует угрозу потери.