Читаем Сергей Тигипко полностью

Хотя быть первым для Тигипко – не самоцель. «Мне нравится быть первым, – говорит он. – Я себя чувствую комфортно на таких позициях, когда есть ответственность, есть возможность принимать решения, руководить работой команды. Но я бы не сказал, что это у меня имеется умопомрачительное желание командовать. Такое желание, скорее, недостаток для политика. Я совершенно комфортно могу себя чувствовать в команде, где несколько лидеров, которые могут договориться, которые находятся на абсолютно равных началах».

У Тигипко есть еще один значительный ресурс – умение находить компромисс. Этому он учился сознательно. «Кто прошел через альтернативные выборы, кто в то перестроечное время проводил съезд или пленум, когда нужно было постоянно учитывать альтернативу, тот учился проводить гибкую политику. Максималистов много, а движение вперед все же должно быть. Если каждый встанет на своей позиции – мы вообще никуда не продвинемся. Поэтому умение договариваться – это колоссальный ресурс», – рассуждает Тигипко. И еще: «Я готов помогать, кому угодно. Пригласила меня Юлия Владимировна, у меня не было с ней никаких договоренностей, я пошел. Приглашает Президент – не было ни разу, чтобы я не пришел к Президенту и чего-то не сказал. Веду себя конструктивно, потому что считаю – в государстве возникли такие острые проблемы, каких мы не знали еще с момента развала Советского Союза».

Тигипко сознательно учил себя не конфликтовать. Конфликты отнимают много времени и сил, и в результате не успеваешь сделать что-то по-настоящему важное. «Все это время я как бы «проезжал» конфликты, оставляя в стороне и их, и конфликтующих людей, и двигался дальше, часто вычеркивая все это из своей жизни – или на время, или навсегда. Может быть, это выглядит расточительным – все же потеря человеческих отношений, но действовать таким образом требовала работа, требовала поставленная цель».

Однако я бы не стал сравнивать Тигипко с плюшевым медвежонком. Уж если ему приходится войти в конфликт, то он доходит до предела, порой даже теряя чувство опасности. Он хорошо понимает, когда конфликта можно избежать, а когда – нет. Условия конкуренции в современной Украине, особенно в Киеве, настолько жестоки, что дать слабину – часто означает признать себя человеком, о которого можно вытирать ноги. Поэтому Тигипко старается сначала мягко объяснить свою позицию, если не понимают – постараться уйти от конфликта, а уж когда приходится конфликтовать – стоит на своем до конца.

Хотя бы одно только это – отношение к конфликтам – говорит о том, что у Тигипко есть свои принципы. Однажды он рассказывал: «Когда я пришел в Кабмин, то сам себе сказал, что не должен воровать у государства. Заработал в бизнесе, и можешь продолжать там зарабатывать. Если будет тяжело материально, всегда могу вернуться в бизнес. Воруя из бюджета – воруешь у пенсионера из его кармана. Так что я стараюсь, чтобы и люди, которые со мной работают, этого не делали, и сам я никогда такого себе не позволяю».

У всех есть свои интересы – личные, корпоративные. Однако Тигипко глубоко убежден, что если он работает на государственной службе, то на первом месте всегда должны быть государственные интересы. И это не просто принцип. На самом деле ему так комфортнее. Он так воспитан. Ему лучше живется, когда не нужно ломать себя самого. Наверное, именно поэтому Тигипко может себе позволить такую по нынешним временам роскошь, как принципы.

Конечно, в бизнесе ему повезло больше, чем многим другим. И, конечно же, намного проще иметь принципы, когда живешь в достатке, когда есть нормальная квартира, когда накормлена семья. И куда тяжелее, если тебе платят маленькую зарплату и приходится на всем экономить. Но мне почему-то кажется, что Тигипко и с малой зарплатой не отказался бы от своих принципов…

Интервью с политиком – увлекательнейшая вещь. О чем бы ты его ни спрашивал, все равно выйдешь на тему, которая близка его основному занятию. Однажды разговорились с Тигипко о его ощущении цвета. Оказалось, что белый у него всегда ассоциируется с весной. В одежде он тоже придерживается определенного стиля, и здесь очень важны цветовые гаммы – белая, темная или голубая. «Если рубашка какого-то цвета, если в костюме есть какой-то оттенок, то я должен подумать и о гармонизирующем с ними цвете галстука. Считаю, что для банкира такое отношение к одежде очень важно».

Перейти на страницу:

Все книги серии Знаменитые украинцы

Никита Хрущев
Никита Хрущев

«Народный царь», как иногда называли Никиту Хрущёва, в отличие от предыдущих вождей, действительно был родом из крестьян. Чем же запомнился Хрущёв народу? Борьбой с культом личности и реабилитацией его жертв, ослаблением цензуры и доступным жильем, комсомольскими путевками на целину и бескрайними полями кукурузы, отменой «крепостного права» и борьбой с приусадебными участками, танками в Венгрии и постройкой Берлинской стены. Судьбы мира решались по мановению его ботинка, и враги боялись «Кузькиной матери». А были еще первые полеты в космос и надежда построить коммунизм к началу 1980-х. Но самое главное: чего же при Хрущёве не было? Голода, войны, черных «воронков» и стука в дверь после полуночи.

Рой Александрович Медведев , Наталья Евгеньевна Лавриненко , Леонид Михайлович Млечин , Сергей Никитич Хрущев , Жорес Александрович Медведев

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное