Читаем Сергей Круглов полностью

Неблаговидная роль по «набору» провинившихся в штрафные подразделения, так же как и создание заградотрядов, легла на плечи «особистов» и войск НКВД, что создало им весьма непривлекательную славу. В том оказалась не вина, а беда их. За неумение вести крупномасштабные боевые действия, за недооценку противника, допущенные высшим руководством страны ошибки пришлось расплачиваться честью и кровью рядовых бойцов Страны Советов.

С моей точки зрения, как кадрового военного, причины катастрофического отступления Красной армии как в 1941, так и в 1942 годах до сих пор недостаточно глубоко изучены и всесторонне проанализированы, хотя работа в этом направлении ведётся [56, 59–65, 69, 73]. Конечно, страшно и стыдно говорить о наших серьёзнейших неудачах, которые, чтобы сохранить хорошую мину при плохой игре, чаще всего подменялись мифами о превосходстве противника в техническом отношении и людском составе. На мой взгляд, следует признать, что немцы, особенно в первые два года войны, с профессиональной точки зрения сражались значительно грамотнее нас. Вот этот опыт и надо было нам основательно перенимать, а не только тактику создания штрафных батальонов и заградительных отрядов. К сожалению, попытки поставить вопрос об изучении причин наших многочисленных поражений и огромных потерь часто и сейчас не встречают понимания в среде наших ветеранов, у которых всегда в запасе один обобщённый ответ: «А всё равно мы победили!» Действительно, низкий поклон тем, кто геройски сражался за нашу страну в этой жестокой битве, и вечная память тем, кто не вернулся с полей сражений. Но, как подсказывает мне житейский опыт, осознание собственных ошибок, которые всегда неизбежны, делает человека мудрее. Недаром говорят: «На ошибках мы учимся». Отказ от анализа своих промахов приводит к тому, что опять приходится наступать на те же грабли. Мне представляется, что лакировка наших действительно блестящих побед без вскрытия причин серьёзных поражений привела к тому, что мы и сами не заметили, как проиграли «холодную войну» и лишились той великой страны — СССР, которую защищали.

Практически с самого начала продвижения немецких войск по советской территории в тылу оккупантов началось партизанское движение. Особенно широкий размах народная форма вооруженной борьбы получила в период подготовки вермахтом наступления на Кавказ и Сталинград, когда возникла необходимость оказать действенную помощь Красной армии путём нарушения коммуникаций противника и сбора сведений о передвижении его войск. По решению Государственного Комитета Обороны 30 мая 1942 года при Ставке Верховного Главнокомандования был создан Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД), который возглавил Пономаренко П.К. За короткий срок удалось установить связь и наладить руководство 608 партизанскими отрядами общей численностью более 80 тысяч человек. В дальнейшем количество партизанских отрядов, действовавших под эгидой ЦШПД, превысило две тысячи. Подготовленные кадры для руководства партизанскими силами, ведения разведки и совершения диверсионных актов направлялись в основном из состава работников НКВД. Одним из главных направлений в деятельности ЦШПД являлась организация оперативного и тактического взаимодействия партизанских отрядов с командованием соответствующих фронтов. В интересах поддержания боевых операций нашей регулярной армии партизаны решали задачи по затруднению перегруппировок вражеских войск, уничтожению его живой силы и боевой техники, отвлечению боевых частей на дополнительную охрану тыла, наведению советских самолетов на цели, освобождению военнопленных. Каждый месяц партизаны пускали под откос от полутора до двух сотен железнодорожных эшелонов. В результате расширения партизанского движения на территории Украины и Белоруссии стали образовываться целые партизанские края и зоны, куда немцы не рисковали сунуться.