Читаем Сергей Круглов полностью

Поскольку было ясно, что мужу устроиться на работу не удастся, Таисия Дмитриевна 4 июля 1961 года поступила в Правление Союза писателей РСФСР на должность экспедитора. При этом она шутила, что два пенсионера в доме — это уже слишком! Действительно, Сергей Никифорович с 25 ноября по 3 декабря 1961 года повторно прошёл Врачебно-трудовую экспертную комиссию (ВТЭК) Свердловского района города Москвы, и вновь был признан инвалидом второй группы с переосвидетельствованием через год. В Справке в качестве причины инвалидности указывалось: «Заболевание связано с прохождением службы в органах МВД» [27]. В связи с денежной реформой, проведенной в 1961 году по инициативе Хрущёва Н.С., в новом масштабе цен пенсия Круглова С.Н. теперь стала 60 рублей.

Несмотря на то что активность работы по реабилитации жертв политических репрессий значительно спала, 4 апреля 1962 года был издан указ Президиума Верховного Совета СССР об отмене прежних указов о награждении участников депортации народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны. В результате у пенсионера-инвалида Круглова С.Н. изъяли орден Суворова I степени (№ 149), которым бывший первый заместитель наркома внутренних дел СССР был награждён 8 марта 1944 года. Это было связано с тем, что началось возвращение из Казахстана и Киргизии в родные места чеченцев, ингушей, балкарцев и других кавказских народов. Хрущёву Н.С. надо было показать, что виновник этого «противозаконного» деяния строго наказан. Кстати, одновременно такой же награды были лишены начальник Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных Сил СССР генерал армии Серов И.А. (однако орден Красного Знамени за депортацию крымских татар у него отобран не был) и пенсионер Аполлонов А.Н. Ещё два руководителя депортации народов, Берия Л.П. и Кобулов Б.З., лишились всех своих наград (вместе с жизнями) в 1953 году. Забегая вперёд, отметим, что в начале 1964 года по ходатайству КГБ при СМ СССР и Прокуратуры СССР были лишены правительственных наград 1772 генерала и офицера НКВД, НКГБ и ГУРК Смерш, участвовавшие в выселении народов с территории Крыма, приграничных районов Грузии и Черноморского побережья Кавказа, поскольку «проведенные операции являлись неоправданными и не являлись боевыми» [58].

Летом 1962 года во время своего отпуска Ира поехала отдыхать в Коктебель по курсовке. Устроилась хорошо, сняв комнату у работницы санатория. Однако неожиданно у неё произошло серьёзное обострение прежних болячек. Пришлось сообщить об этом родителям в Москву. Мама в ответ сказала только одно слово: «Выезжаем!» На «Победе» вдвоём с Сергеем Никифоровичем ринулись в Крым. Удалось дочку, находившуюся в тяжёлом состоянии, подлечить и увезти с курорта домой.

Преодолев и этот недуг, Ирина 28 февраля 1963 года вышла замуж, и они вместе с мужем стали проживать в «девичьей» комнате на Малом Каретном. И уже 22 ноября этого же года Ира родила сына Сергея. Вот тут-то, как было рассказано в главе 1, в Роддоме № 6 и встретилась она с моей мамой Ниной Владимировной, работавшей тогда акушером-гинекологом и являвшейся палатным врачом той комнаты, в которой лежала Ирина. Между семьями Кругловых и Богдановых образовалась новая взаимно интересная связь по женским и детским проблемам, которая была не подвластна никакой политической конъюнктуре.

Весной 1963 года Сергей Никифорович по путёвке, приобретённой Таисией Дмитриевной на своей работе в Союзе писателей, съездил в Боржоми, чтобы подлечиться. На нескольких групповых снимках, сделанных курортным фотографом, он запечатлен среди отдыхающих на фоне местных достопримечательностей. А с осени у деда Сережи началась серьёзная «работа» по оказанию помощи дочери в уходе за внуком Сережей. Когда мама уставала или ребёнок начинал капризничать, дед брал «тёзку» на руки, и расшумевшееся дитя сразу умолкало. А вот бабушке Тае рождение внука обошлось, как говорят, боком: от переживаний за дочь у неё произошёл второй инфаркт миокарда.

На следующий год по настоянию мужа и свекрови Ирина вместе с ребенком прописалась в «мужнину» квартиру, которая находилась в полуподвале в районе Курского вокзала. Правда, довольно скоро семье из 6 человек дали трёхкомнатную квартиру с крошечной кухней («хрущёбу», как её называли в народе). Просидев дома со своим первенцем полгода, мама Ира устроилась работать в школу учителем биологии. Занятия проводила прекрасно, но из-за большой близорукости ей сложно было следить за классом, поскольку она плохо запоминала лица учеников, чем те порой и пользовались.

Все эти годы Валерий часто выезжал в командировки на полигоны, где принимал участие в строительстве радиолокационных станций. В своём НИИ ДАРе он длительное время работал на должности начальника сектора, а потом стал начальником отдела.