Читаем Сергей Круглов полностью

Перипетии со снятием с партийного учёта в Кировской парторганизации были достаточно подробно описаны нами выше, и потому повторяться не будем. Приведём лишь вывод, который сделал Круглов С.Н. из этой истории: «Я сознаю свою ошибку в том, что мне не следовало до решения вопроса о партийном учёте уезжать из г. Кирова. Меня это заставило сделать тяжёлое семейной положение. Но если бы мне в то время было сказано, что, несмотря на освобождение от работы, я постоянно должен находиться в Кирове, я безусловно бы подчинился этому. Если бы по результатам моего заявления в ЦК КПСС мне было объявлено, что мне отказано в снятии с учёта, я немедленно выехал бы в Киров. Я ждал решения своего вопроса. Буду ждать там, где мне укажет партия. Прошу ЦК простить мне эту ошибку».

Следующее «прегрешение» Круглова С.Н. состояло в том, что он «неправильно вернулся в Москву». Объясняя свои действия, бывший партиец писал: «Я искренне хотел искупить свою вину и решил поехать работать на трудный участок. Имея некоторый опыт в строительстве гидростанций, я обращался в ЦК КПСС, в Министерство строительства электростанций с просьбой послать меня на любую работу на строительство Братской ГЭС. По моей просьбе в ноябре 1959 года Кировский обком и горком отпустили меня и сняли с учёта в Братский горком КПСС. Я собрался выехать на работу в Братск». Но и здесь партийные функционеры нашли промашку: «Теперь мне предъявлено обвинение и за этот поступок, что якобы согласия Минстройэлектростанций на моё использование на строительстве Братской ГЭС не было. Но это не верно, согласие было дано. Я уже конкретно говорил о работе с начальником строительства тов. Каймушиным. Разве я стал бы сниматься с партучёта в Братск, если знал, что меня там не возьмут на работу? Договоренность о работе была. Зачем же теперь всё это представлено в другом свете? Почему я не могу работать на строительстве Братской ГЭС, где нужны люди и где я мог бы быть полезным? Ведь я ехал туда не на номенклатурную должность, никакой выгоды не преследовал, хотел работать на трудном участке». В басне Крылова И.С. по такому поводу «товарищ» Волк сказал достаточно чётко: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…». Другого тут не придумаешь. В нашей стране партийный пенсионер-инвалид был далеко не свободен в своих действиях.

Последнее обвинение касалось «большой квартиры в Москве». Но в июне 1959 года Круглов С.Н. сдал значительную часть жилплощади Райсовету, оставив своей семье, состоявшей из супругов и двух взрослых разнополых детей, всего лишь две комнаты. «Но об этом в докладе на заседании КПК не было сказано».

В заключение своего Заявления Круглов С.Н. высказал такое обращение к секретарям ЦК:

«Дорогие товарищи!

Простите, что получилось длинное письмо. Речь идёт о моей жизни. Убедительно прошу ЦК КПСС дать указание пересмотреть моё дело, оставить меня в партии. Я искуплю свою вину на низовой работе в любом районе нашей Родины, постараюсь оправдать звание члена партии, в которой провёл всю жизнь. У меня взрослые дети, комсомольцы, преданные Родине. Как они будут смотреть на отца? Спасите меня от гибели и позора.

Я обращался с такой просьбой к тов. Н.С.Хрущёву.