Читаем Сергей Круглов полностью

Помимо «грозных спецслужб», в состав МВД перешёл из бывшего МГБ Отдел «П», в котором по состоянию на 1 июля 1953 года числилось 2761218 спецпоселенцев, 58555 ссыльно-поселенцев, 3822 ссыльных и 2761 высланных, то есть в общей сложности 2826419 человек [45] — мужчин и женщин, трудоспособных и инвалидов, стариков и детей, — в общем, лишённых прав граждан Страны Советов. Вернувшись вновь к руководству МВД, министр внутренних дел Круглов С.Н. направил председателю Совета Министров СССР Маленкову Г.М. своё предложение: рассмотреть вопрос о резком сокращении спецпоселений, отмене поселения навечно и упрощении надзорной работы органов внутренних дел на местах. По имевшимся в МВД сведениям, основная масса спецпоселенцев «положительно относилась к мероприятиям Советской власти, прочно осела на жительство в местах поселений, честно трудилась, принимала активное участие в общественной и хозяйственной жизни». Между тем на местах зачастую (в бытность МГБ) ущемлялось правовое положение этих людей, без надобности создавался излишне жёсткий режим контроля, запрещалось свободное перемещение даже по выделенной территории, устанавливалась частая регистрация в спецкомендатурах, создавались препятствия к выездам в командировки, на лечение и учёбу, что угнетающе действовало на людей и влекло за собой подачу большого количества жалоб. Учитывая, что направление на спецпоселение когда-то было обусловлено интересами государственной безопасности, особенно в военный период, и что в настоящее время, «в результате упрочения советского общественного и государственного строя», дальнейшее содержание под административным надзором большого количества спецпоселенцев не вызывалось необходимостью, министр внутренних дел Круглов С.Н. просил правительство решить вопрос о снятии с учёта ряда категорий спецпереселенцев. В это число было включено: 1016543 немцев, высланных во время войны, а также мобилизованных в этот период в трудколонны, 24686 бывших кулаков, 36045 поляков, выселенных в 1936 году из западных областей Украины и Белоруссии, 11573 членов семей лиц, осуждённых за антисоветскую деятельность до и после войны, 27275 «тунеядцев», выселенных из сельской местности, 11011 иностранных подданных, выселенных в 1937 году и в годы войны, и 516608 детей спецпереселенцев, не достигших 16-летнего возраста. Предлагалось также отменить «как особую административную меру» оставление «на спецпоселении навечно» граждан, отбывших своё наказание в спецлагерях, а также членов семей оуновцев и их пособников, выселенных в отдалённые районы страны в 1944–1952 годах. Всего на первом этапе считалось возможным снять с учёта 1643741 человека. Временно предлагалось оставить на спецпоселении «депортированные народы» (чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, калмыков, крымских татар, а также турок, курдов и хемшилов), украинских националистов (оуновцев), членов семей бандитов, бандпособников, выселенных из Прибалтики и западных областей Украины и Белоруссии, членов семей бывших помещиков, фабрикантов, крупных торговцев, сотрудников карательных органов Польши, Литвы, Латвии, Эстонии и Молдавии и ряд других категорий общей численностью 1046503 человека. (Некоторое расхождение общей численности спецпереселенцев, предлагавшихся к снятию с учёта и остававшихся на учёте, относительно цифры, приведенной нами выше, вызвано тем, что в докладной записке Круглова С.Н. использованы данные по состоянию на 1 января 1953 года. Прирост произошел за счёт народившихся детей спецпереселенцев, которых министр внутренних дел предлагал на учёт больше не ставить. — Ю.Б.). Временное оставление на спецпоселении ряда контингентов обосновывалось «необходимостью постепенного их освобождения из спецпоселения с тем, чтобы не нарушить хозяйственной жизни районов мест поселения, дать возможность соответствующим министерствам провести ряд мер по закреплению освобождаемых в местах поселений, а также не допустить массового прилива освобождаемых к прежним местам жительства». При этом считалось целесообразным в этих контингентах снять с учёта спецпоселений, но пока что без права возвращения в родные места, участников Великой Отечественной войны, лиц, награждённых орденами и медалями СССР, женщин, вышедших замуж не за спецпоселенцев, а также престарелых, инвалидов и неизлечимо больных. Министр предлагал также войти в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством об отмене указа от 26 ноября 1948 года, по которому за побег из мест поселения полагалось 20 лет каторжных работ, и все вопросы о правонарушениях рассматривать в соответствии с Уголовным кодексом. Отметим, что решения Совета Министров СССР по этим предложениям начали реализоваться с 1954 года [45].