Читаем Сергей Круглов полностью

В период с 11 по 18 июля 1953 года в Центральном аппарате МВД проходили партийные собрания по обсуждению материалов Пленума ЦК КПСС, на которых выступили более 1600 сотрудников министерства. На большинстве собраний присутствовали министр внутренних дел Круглов С.Н. и его первый заместитель и секретарь ЦК Шаталин Н.Н. Конечно, «чекисты» обладали такой информацией, о которой простые люди даже не догадывались. Но в сложившейся обстановке выступавшие предпочитали говорить о том, что было приемлемо для политического руководства страны. В центре внимания оказалось «дело врачей», по которому коммунисты заявили, что следствие было прекращено незаконно. Созданная по указанию Берия комиссия не приняла во внимание ряда доказательств вражеской деятельности и террористических высказываний «этих врагов». Вносилось предложение о пересмотре ранее принятого решения об освобождении и возращении на работу врачей Лечсанупра Кремля. Среди сотрудников аппарата МВД нашлось много противников прекращения еврейских процессов и оправдания действий еврейских националистов какой-то общей обстановкой, якобы созданной в стране. Основная вина Берия, по мнению выступавших, состояла в том, что он стремился изменить прежний курс, принятый в последние годы жизни Сталина. Берия упрекали в том, что он прекратил расследование по обвинению ближайшего окружения вождя в сотрудничестве с британской разведкой, а это касалось постоянной утечки за рубеж сведений о работе Политбюро и решений пленумов ЦК (кстати, эта информация и сейчас подтверждается, но «крот» до сих пор не вычислен. — Ю.Б.). Ещё один пример «вражеской деятельности» бывшего министра внутренних дел состоял в том, что «агентурно-оперативная работа в области сельского хозяйства как в центре, так и на местах официально была прекращена». Теперь стало ясно, что «это был очередной враждебный замысел Берия, способствовавший подрыву колхозного строя». В целом сотрудники МВД увидели в снятии и аресте Берия возвращение к прежним порядкам и одобрили этот поворот [83].

13 июля 1953 года министр внутренних дел Круглов С.Н. представил Маленкову Г.М. весьма подробную докладную записку о разговорах, которые велись в Москве вокруг ареста Берия. В ней зафиксированы высказывания слесарей и шофёров, писателей и учёных, крупных организаторов промышленности и конструкторов оборонных предприятий, врачей и юристов, деятелей искусства и военных о произошедшем неординарном событии. Общим являлось то, что Берия вызывал ненависть у всех. Ни у одного из говоривших не нашлось слова в его защиту, хотя, если бы такие взгляды были, они непременно попали бы на страницы данного секретного документа. В этих высказываниях имелись и рассуждения о массовой поддержке решений партии и правительства по «искоренению» Берия, «подлого врага», и сетования, что «поневоле у нас будет много шпионов, если почти все время у руководства Министерства внутренних дел стояли враги народа — Ягода, Ежов, Берия». Заметное место в докладной занимали высказанные людьми похвалы в адрес Маленкова. Но имелись и неординарные оценки. Так, известному актеру Смирнову-Сокольскому Н.П. принадлежало такое определение ситуации: «Берия в тюрьме. Кто следующий? Я убеждён, что будут следующие. Как ни сильна машина, а развал начался. Скандал большой и гнусный. Теперь будем ждать и наблюдать, что дальше, чей черед». Его коллега Набатов И.С. высказался ещё откровеннее: «От смены руководства режим у нас не меняется. Он был и есть, по существу, полицейский. Я не верю ни в какие идейные мотивы в поступках не только Берия, но и других. Это откровенная борьба за власть. По‑моему, делёжка власти только началась. Так или иначе, крах этой структуры рано или поздно неизбежен» [83].