Читаем Сергей Круглов полностью

Одним из основных аспектов выступления Хрущёва Н.С. явилось обвинение Берия в попытках проведения разделения между партийной и государственной властью, при котором влияние партии ограничивалось только кадровыми вопросами. Отсюда следовал не совсем логичный вывод о том, что Берия вообще хотел уничтожить партию. Плодотворным (на десятилетия вперед!) оказалось стремление Хрущёва Н.С. списать на одного Берия все репрессии, все преступления режима, сделать его главным и практически единственным «козлом отпущения». В изображении нового политического вождя Берия оказался виновным почти во всех проблемах СССР — от внешней политики до состояния сельского хозяйства. А уж в эпитетах Никита Сергеевич в своей речи отнюдь не скупился, называя Берия «прохвостом», «провокатором», «агентом империализма», «умным, хитрым и вероломным», открывая тем самым возможность и другим выступавшим пофантазировать в данном вопросе [83].

Всего на этом Пленуме готовились выступить 46 членов Президиума и ЦК, секретарей республиканских компартий и областных комитетов, из которых слово предоставили 24 записавшимся. Выделим из этих речей выступления лишь тех, кто имел отношение к Наркомату-Министерству внутренних дел. Начальник Первого главного управления Спекомитета по созданию атомного оружия, являвшийся в 1941–1951 годах заместителем наркома‑министра внутренних дел, Завенягин А.П. сказал: «Мне кажется, в оценках Берия, как работника, имеется преувеличение его положительных качеств. Всем известно, что он человек бесцеремонный и как таковой нажимистый, не считался ни с кем, легко мог продвинуть любое дело. Это качество было. Но с точки зрения того, чтобы понять вопрос, вникнуть в суть дела — я бы сказал, туповатый был человек. Без лести членам Президиума могу сказать, что любой член Президиума ЦК гораздо быстрее и глубже разбирался в вопросах и мог разобраться, чем Берия. По своей тупости он не мог вникнуть в дело. Когда мы занимались каким-либо вопросом, он говорил: бросьте вы к чёрту заниматься этим делом, вы организаторы. Как работу можно организовывать, не разобравшись в сути?» По словам Завенягина А.П., «подлец Берия» позволил себе решать вопрос об испытании атомной бомбы помимо Центрального Комитета. Главным его качеством являлось «презрение к людям», «он презирал весь советский народ, презирал партию, презирал руководителей партии». Он считал «членов Президиума ЦК за простаков», а на деле сам оказался «простаком, слепым бараном». Берия являлся «отчаянным бюрократом», зажимщиком ценных инициатив у подчинённых работников: «Чтобы какое-либо наше предложение получило поддержку, надо было поставить вопрос так, что оно вносится по поручению Берия». А ещё «была у него замашка после смерти товарища Сталина вести игру в экономию», мол, деньги надо не только на атомную бомбу тратить, но и «промышленность развивать, культуру, сельскому хозяйству помогать». В этот момент Маленков Г.М. подал реплику, что «вы там деньги расходовали без всякого контроля», теперь придётся за этим следить. Завенягин А.П. со сделанным замечанием согласился и, ещё поругав Берия за его позиции по ГДР и национальному вопросу, в заключение своей речи произнес: «Нет сомнения в том, что Центральный Комитет, освободившись от этого прохвоста, поведёт нашу партию и государство к новым успехам» [86, 93].