Он жизнерадостно посмотрел на нее, его темные волосы шелковисто прилипли к плечам.

— Я подумаю об этом.

— Тебе это необходимо. — В ее тоне прозвучал приказной тон сиделки, сопровождаемый решительной недовольной гримасой.

— При одном условии, — ответил он небрежно, не сдерживая недовольства от ее командного тона.

— Я не хочу даже обсуждать это, — сказала она немного обиженно, зная, что он хотел предложить.

— Через несколько дней я буду в состоянии носить тебя, и что тогда ты будешь делать?

— Подумай, какое впечатление это произведет на твоих родителей?

— Они завтра уезжают в Елену. Там начинается сессия законодателей штата, и единственная причина, по которой они задержались дома так долго, в том, что они беспокоились за меня. Так что ты скажешь? Я бы сказал, что, отказавшись, ты много потеряешь.

Внезапный ошеломляющий огонь возбуждения пробежал по ее чувствам. Нет, «потеряешь» было не совсем точное слово, чтобы описать ее чувства. Словно дождь упал на иссушенную пятилетней засухой землю. Нежные руки Трея на ее теле, мягкие губы и мучительно роскошное удовольствие, когда их тела соединяются.

Но все проходит, внезапно пришло ей на ум, и, главное, не стать игрушкой в руках богатого молодого человека. Поэтому она ответила рассудительно:

— Я не предполагаю, что реально могла бы сражаться с тобой.

— Очень благоразумно, тем более, что я нахожусь в другой весовой категории.

— Ты просто хвастунишка.

— Не тебе говорить. Кто пичкал меня отвратительным варевом все эти дни?

— Для твоей же пользы…

— Это именно то, что я имел в виду, — в его голосе была улыбка.

Импрес в шутку замахнулась, но Трей перехватил ее руку плотной хваткой и втащил в ванну.

Они обсудили сравнительные качества водной терапии удивительно загадочными фразами.

Трей оказался более убедительным.

Глава 9

На следующее утро Хэзэрд и Блэйз отправились в Елену, где у них был свой дом. На законодательной сессии штата процветали грубая корысть и откровенное лоббирование; Хэзэрд прихватил с собой изрядное количество денег, чтобы повлиять на тех, кто мог помочь его делу. А состояло оно в том, что на протяжении ряда лет предпринимались попытки ограничить индейские резервации, и в прошлом году, например, площадь резервации Блэкфут уменьшилась более чем в пять раз, что привело к резкому сокращению пастбищ для скота. В этом году был внесен законопроект об уменьшении площади резервации племени Абсароки, и Хэзэрд собирался предотвратить его принятие. Подобные законопроекты пытались протащить и раньше в 1879, 1882, 1884 годах с помощью денег и силового давления, но благодаря влиянию Хэзэрда и его богатству их удавалось провалить. Он был близко знаком с конгрессменами в Вашингтоне, так же как и с чиновниками из министерства внутренних дел. При необходимости он и Блэйз переезжали в свой дом в Вашингтоне и бились за то, чтобы провалить ущемляющий интересы его племени законопроект.

До сих пор резервацию Абсароки не трогали, но в этот год давление со стороны скотоводов, владельцев железных дорог и лесоторговцев было особенно сильным. Земли у семейства Брэддок-Блэк и запасов полезных ископаемых было более чем достаточно для их процветающего клана. Но остальные кланы в резервации нуждались в дополнительной поддержке, и поэтому Хэзэрд и Блэйз проводили месяцы на законодательной сессии в Елене.

В политической жизни штата Монтана не было никакой демократии; люди с деньгами и влиянием довольно легко добивались принятия нужных им законов. Единственным ограничением было вмешательство конгресса США, который мог воздействовать на местные власти. Но это случалось редко, потому что у федерального правительства хватало собственных забот, и конгрессменам было не до вмешательства в деятельность местных властей. Поэтому законодательные сессии в Елене характеризовались кумовством, продажностью и склонностью к предоставлению монопольных прав.

Корыстные интересы властей существовали отнюдь не только в Монтане. Бесцеремонные и бесстыжие бароны американской промышленности скупали все и всех. Это было время Моргана, Карнеги, Рокфеллера, Форбса, время неконтролируемого промышленного роста и процветания социал-дарвинистского принципа «цель оправдывает средства». Эти капиталисты произносили красивые фразы о чудесах конкуренции и свободной торговли, подписывая в то же время монопольные соглашения. Корпорация «Стандарт Ойл», к примеру, начала скупать богатые медью рудники в Монтане, чтобы потом установить монопольные цены на нее.

В контексте капиталистической теории, заключавшейся в короткой фразе «к черту эту публику», усилия Хэзэрда в Монтане, предпринимаемые для того, чтобы спасти племя Абсароки, представлялись только маленьким сражением и чудовищной кампании, исход которой предрешен. Важны были деньги. За деньги покупали голоса избирателей, землю, чтобы затем защитить границы и акции компаний, чтобы влиять на политику. Поэтому Хэзэрд и Блэйз отправились на личном поезде в Елену, пообещав вернуться в конце недели.